Теперь о снижении цены на редкие препараты и медобслуживание. В августе 2015 года американец Мартин Шкрели выкупил патент на производство лекарства от токсоплазмоза «Дараприм» (применяется для лечения ВИЧ-инфицированных) и поднял цену с 18 до 750 долларов за таблетку. Шкрели уверен, что «делает доброе дело», ведь он установил «адекватную цену» и «доходы от продажи будет вкладывать в исследования и доработку устаревшего препарата».

Нет, никакие технологии нас от Шкрели и ему подобных не спасут. Уже и в России отказываются производить дешевые лекарства – невыгодно. Здоровье людей, общественная безопасность, будущее страны? Не, не слышали. Чистый бизнес.

Иногда, чтобы сориентироваться в будущем, не нужно заглядывать на полвека вперед, достаточно просто открыть глаза и посмотреть, что происходит у тебя под носом, или серьезно проанализировать прошлое.

Будущее, настоящее, прошлое сегодня сменяют друг друга с поразительной быстротой. Такие парадоксы.

Политика против фантастики

Политика против фантастики

Когда Обама называет Россию в числе трех самых страшных угроз наряду с терроризмом и вирусом лихорадки Эбола, он политик или фантаст? Очень тесное переплетение. А каменный век, в который нас мечтают отправить «элиты» «цивилизованных» стран, – это альтернативная история, фантастика ближнего прицела или наше будущее?

Раньше на каждом конвенте если не со сцены, то в кулуарах обязательно говорили про объединяющую силу фантастики. Дескать, политики создают границы, а фантастика их стирает. Наше гражданство – русский язык. Иногда добавляли что-то о миротворческой миссии искусства. Это были сладкие речи.

Реальность все испортила.

Мы не лезли в политику, это она пришла к нам.

Когда началась война в Чечне, мы успокаивали себя тем, что там Кавказ, там у людей горячая кровь, там другая религия, а славян друг с другом не поссорить. Когда Америка понесла демократию в Ирак, Ливию, Сирию и каждый раз дело оборачивалось войной, мы убеждали себя, что там арабы, а у нас такое не прокатит. Было очевидно, что Украина встала в очередь за демократией, но мы не верили в очевидное. Или боялись верить. Мы – славяне. Мы братские народы. Мы единый народ. У нас одна вера. Между нами войну не разжечь. У нас семьи живут на две страны! Украинцы не станут убивать русских. А русские – украинцев. Так мы думали. Реальность оказалась куда страшнее. Нам и в голову не могло прийти, что ради американских и европейских интересов украинцы начнут убивать украинцев, используя авиацию, артиллерию, танки и системы залпового огня…