Джефферсон наклонился вперед.

     — Что здесь происходит? — спросил он Дерримана.

     — Обращение президента к народу. Он делает это два раза в месяц.

     — К народу? К какому народу?

     — К тому, который, по его мнению, все еще существует.

     — Он не знает правды? Думает, что у людей все еще есть кабельное телевидение?

     — Джентльмены, я нажимаю кнопку записи, — сказал техник, словно предупреждая остальных, что им следует быть осторожными и выбирать слова более тщательно.

     — Давай, — кивнул Дерриман. — Мы здесь, чтобы посмотреть.

     — Включить камеру №1. Включить камеру №2. Мистер президент, начинаем через пять... четыре... три... два... один... мы в эфире.

     Джефсон Бил выпрямился в свете софитов. Он не улыбался камерам, но лицо его не было угрюмым. Он был политиком, и на его тонком желтом лице застыло выражение самой глубокой и искренней решимости.

     — Мои собратья-американцы, — читал он с телесуфлера, — мои дорогие граждане этой доблестной страны, которая никогда не будет сломлена ни одним завоевателем или оккупантом — земным или внеземным — сегодня я приношу вам новости, в которых нас ждет новая надежда. Согласно последним военным сообщениям, армия Соединенных Штатов и Военно-Воздушные Силы уничтожили в бою оплот Сайферов к западу от реки Миссисипи недалеко от Александрии, Луизиана. Военно-морской флот и морская пехота США в настоящее время ведут сражение, осаждая крепость Горгонов недалеко от Сиэтла, Вашингтон, и начальник штаба сообщил, что Горгоны не выдерживают осады, — президент Бил сделал паузу. Тик начался с левого глаза, вскоре заставив содрогаться всю левую сторону его лица. Он опустил голову. — Простите меня, — приглушенно сказал он в микрофон, — меня переполняют эмоции... поскольку я уверен, что все мы... все мы в эти тяжелые дни испытаний и скорби... — эти слова он не читал с телесуфлера, они исходили из его измученной души. Он замолчал, быть может, секунд на десять или пятнадцать, в течение которых съемки продолжались. Когда Бил, наконец, снова поднял лицо, тик все еще мучил его мышцы, но стал слабее, показывая, что в этом человеке еще осталась сила воли. Он начал снова читать с телесуфлера. — Я счастлив сказать вам, что вскоре следующие города будут освобождены от инопланетной оккупации и никогда не забудут погибших американских героев: Шарлотта, Северная Каролина; Балтимор, штат Мэриленд; Провиденс, Род-Айленд; Чикаго, Иллинойс; Сидар-Рапидс, Айова; Омаха, Небраска; Денвер, Колорадо; Феникс, Аризона; и Портленд, штат Орегон. Будьте осторожны, оставайтесь в ваших убежищах в этих городах до тех пор, пока не будет дан сигнал «Все чисто», означающий, что угроза миновала. Этот сигнал будет передан вам чуть позднее. С прискорбием вынужден сообщить, что из других столиц и от лидеров других государств по-прежнему нет никаких вестей, но мы будем продолжать следить за всеми спутниками и пытаться возобновить связь со всеми мировыми лидерами и молить Бога об их сохранности. Каждые четыре часа мы будем отправлять экстренное сообщения и ждать новостей.