– Господин… – пролепетал он, видя раздражение на лице Теора.

– Чего тебе? – прорычал Теор, щуря глаза на ярком свету.

– Господин, хан отбыл к реке…

– Контролирует форсирование, – фыркнул Теор. – Прекрасно. Вы выставили патрули за пределами лагеря?

– Да.

– Сколько?

– Сколько? – переспросил гоблин, не поняв суть вопроса.

– Сколько гоблинов в патруле, идиот! – заорал на него Теор.

– Д-двадцать, – ответил гоблин, вжимая голову в плечи и стуча зубами. Теор, как и любой из военачальников хана, славился тем, что мог оторвать голову солдата голыми руками, по сути, за любую провинность. А иногда и просто ввиду плохого или, напротив, хорошего настроения.

– Удвоить патрули! И рассеять их по всему периметру. Не хватало еще, чтобы люди застали нас врасплох.

– С-слушаюсь, г-господин… – промямлил гоблин, низко кланяясь, после чего поспешил скрыться с глаз Теора и оказаться подальше от его шатра.

Теор был зол. Хотя бы от того факта, что служил под началом хана уже пятый год, но при этом был вынужден командовать двумя сотнями глупых гоблинов. И если бы не рош-волки, которых седлал его отряд, то ценность его подчиненных была бы просто никчемной.

Чтобы успокоиться, Теор взял свой ятаган и, поудобнее устроившись на шкурах, стал обрабатывать лезвие точильным камнем. Ятаган был стар и, как все оружие орков, сработан грубо. Эфес отсутствовал вовсе, его заменяла намотка из кожаных лент. Широкое лезвие было выковано с классическим для ятагана изгибом, но без соблюдения необходимых пропорций, а вместе с отсутствием противовеса на конце рукояти это лишало оружие всяческого баланса. Но разве нужен баланс для орочьего меча? Совсем нет. Теор был рубакой, а не фехтовальщиком. Ведь орк не чета неженкам-людишкам с их пританцовывающей манерой владения мечом. Хороший клинок должен рубить противников на куски, а не выписывать красивые кренделя в воздухе.

Точильный камень, зажатый в руке Теора, упирался в лезвие у самой рукояти, а затем поднимался до острия. После этого точильный камень терял контакт со сталью, но лишь для того, чтобы державшие его пальцы вернули его на исходную позицию. В некоторых местах сталь ятагана потемнела, в других – покорежена и с зазубринами. Но несмотря на это, ятаган все еще нес смерть врагам Теора во время сражений.

Теор был орком, и как все орки…

Орком?

Рука, а вместе с ней и точильный камень замерли на середине пути. Теор не был орком, он был человеком, наемником. И почему он держит в руках большой и неуклюжий ятаган вместо своей легкой и идеально сбалансированной флиссы?