Как и всегда, Руфус остался верен себе: на его голове не было шлема, а на поясе отсутствовали ножны. Даже находясь на поле боя, Руфус отвергал необходимость взять в руки оружие. Он предпочитал возможную смерть перспективе поступиться собственными принципами. Ведь принципы делали человека тем, кто он есть. Лиши человека его принципов – и ты умертвишь его как личность.

Руфус еще раз окинул взглядом карту, зависшую всего в паре локтей от мага Ибериуса. Карта была трехмерной и изображала значительную часть равнины, повторяя точный вид ландшафта. Сейчас, пока орки едва виднелись на горизонте крошечными темными точками, первый генерал мог видеть на карте только свое войско. И Руфус смотрел на него, не скрывая изумления. Изображенные на карте крошечные человечки были точной копией солдат империи. Всех вместе и каждого солдата в отдельности. Более того, изображения солдат на карте повторяли каждое движение своих прототипов в реальном времени.

– Помнишь, ты сказал, что увидел нечто поразительное, никак не связанное с магией? – спросил первый генерал стоявшего рядом Ибериуса.

– Конечно.

– Теперь я вижу нечто поразительное. Настоящее торжество созидательного искусства магии.

Руфус поклонился в знак благодарности.

– Моя карта считывает биополе находящихся в зоне ее действия живых организмов и их органические выделения или составляющие. Проще говоря, на ней можно будет увидеть даже кровь сражающихся, а погибшие пропадут с изображения карты, лишь когда их тела остынут.

– Потрясающе, – только и сказал Руфус, разглядывая свое войско на карте.

Ибериус еще раз поклонился. Маг привык выражать благодарность жестами, а не словами.

Сформированное на скорую руку войско империи в составе трех тысяч девятисот девяноста четырех человек было выстроено на Западной равнине. Каждый отряд, каждая сотня, каждый десяток и каждый солдат знали, что от них требуется.

В авангарде войска находилась пехота. Она состояла из мечников, одетых в легкие кирасы и вооруженных небольшими круглыми щитами и одноручными мечами, а также панцирников, сплошь закованных в тяжелые металлические латы и вооруженных двуручными шестоперами, кистенями и чеканами.

Настоящим украшением пехоты стал отряд воинов святой инквизиции, стоявший в первых рядах пехотинцев. Их тяжелые белоснежные доспехи буквально сияли, отражая солнечные лучи. На нагруднике каждого – кроваво-красный крест, символ церкви. Каждый воин инквизиции был экипирован бастардом, слегка укороченным и подогнанным под хват одной рукой, и широким треугольным щитом все с тем же кроваво-красным крестом на металле лицевой части. Их предводитель Страж-инквизитор и вовсе была вооружена ужасающего вида двуручным моргенштерном с длинными трехгранными шипами.