– Арсений!!!

– Квантовик спятил! Я к нему зашел – он без гарнитуры, без шлема, компы выключены, машина выключена. Ложе пустое. Обнимает свои горшки с кадками и причитает в голос о конце Великой Эпохи!

– Достаточно, Арсений! – Директор подошел к столу и надел пиджак. – Пойдем-ка мы с тобой навестим нашего Бориса Егоровича. Люба, ты ничего не видела и не слышала.

– Вы про что? Я тут просто пустой стаканчик забрала.

– Вот и славненько, а теперь все на выход!

Люба вернулась к себе за стол, проводила директора взглядом и выкрикнула:

– Потом расскажете?

Дверь в приемную закрылась.

Оказавшись в коридоре, Иванченко обогнал директора и запричитал:

– Максим Василич, ну как такое произошло? Ну я же ему все делал. Оранжерею эту всю на своей машине перевез – ни одной веточки не помял. Как хрусталь берег. Все эти мимозы смущенные, драцены и прочую флору… Потом салон полдня отмывал! Собаку его два раза в день выгуливаю. Регулярно. В доме у него раз в неделю пыль вытираю! Порядок поддерживаю. Работай, гений, на здоровье! Все условия тебе сделали! Чего он спятил-то, я не пойму.

Иванченко вставил ключ-карту в замок и услужливо открыл дверь во второй блок. Пропустив директора, снова засеменил впереди.

– Новую систему обкатывали. Я попросил его прощупать одного человечка. У него очень мощная квантовая защита. Вот Боря и торкнулся.

– Может, его к доктору? Может, еще вылечат?

За десять метров до первого поста охраны Максим Васильевич остановился.

– Все, Арсений, дальше я сам. Тут подожди. С охраной не трепись.

– Могила!

«Берлога» напоминала оранжерею: повсюду кадки с деревцами да горшки с комнатными растениями на любой вкус: и с цветочками, и с иголочками. Пахло, как в огороде. Где-то в этих зарослях, объединенных в сеть тонкими проводками, прятался куб квантового компьютера и рабочее ложе Одинцова, окруженное мониторами и тактильной периферией.

В ложе никого не было.