– С ума сошел?! – Одинцов быстро подхватил начальника и осторожно посадил его в кресло. – Дело не во мне! Это просто технологии! Кто-то другой додумается!

– Да щаз! – Директор вскочил с кресла. – Ты переоцениваешь наших коллег! Твоего Бакстера биологи не очень-то уважают, и мимозы твои тоже себе на уме: те еще капризули – не с каждым на контакт идут. Будешь молчать, никто не додумается. Возвращайся и работай по старинке! Нет технологического прорыва и не будет. Ты случайно вылез на следующий уровень. Случайно! Все! Залезай обратно! Не спеши хоронить великую эпоху!

Одинцов стоял в «берлоге» перед последним горшком с мимозой стыдливой (Максим Васильевич разрешил оставить для красоты).

– Вот и все, стесняшка, одна ты у меня теперь. Провода убрал, оранжерею убрал, начальство должно быть довольно. Придется работать без проводов. Так даже лучше. В разведку тебя брать запретили. А про защиту никто ничего не говорил! Ты уж маякни, если внешний контур обойдут. Сразу отрубай трафик. Ладно? А дальше я сам.

Листочки на ближайшей веточке сомкнулись и разомкнулись. Раздался приятный звуковой сигнал. Стальная сфера в углу засветилась зеленой полосой.

– Вот и отлично! Все лучше, чем с проводами.

Только успела переодеться – на пороге появился Одинцов. Приличный костюм с галстуком, в руках – пакетик, огромная коробка конфет и на ней – стеклянная банка с чайными «жемчужинами».

– Здравствуйте, Любочка!

– Здрасьте, – прошептала Люба. – Кажется, жизнь налаживается.

– Боюсь, в ящик эта коробка не влезет, но надеюсь, вы что-нибудь придумаете. Держите.

– А не надо ничего придумывать, Борис Егорович! Пусть на столе лежит. Другим наука будет. Спасибо огромное!

– Это тоже вам. – Он протянул ей пакетик. – Слышал, вчера у вас были сложности из-за меня. Покорнейше прошу прощения!

Люба заглянула в пакетик: три упаковки ее любимых колготок нужного размера. Пакетик тут же исчез в нижнем ящике стола.

– Вы самый лучший разведчик! И даже не пытайтесь возражать!

– Добро! Никаких возражений! Ваша территория – ваши правила. Начальство, я так понял, еще не явилось. Вы позволите подождать его здесь?

Любу как током ударило. Так подорвалась, что кресло к стене укатилось.

– Вот и отлично! Вот мы с вами чайку и попьем! Садитесь поближе.

Она подошла к подсобному столику, налила из фильтра воды в чайник, щелкнула кнопкой и, глядя на красный огонек, подумала: «Конец великой эпохи – это ерунда, главное, чтобы великие люди оставались рядом».