Мысли королевы беспорядочно заметались. А скоро, хладнокровно подумала королева, я вообще не смогу мыслить связно. Зараженные губчатником люди умирали не столько от истощения, сколько от отравления – ферменты, необходимые для внешнего пищеварения губчатника, были очень токсичны. Впрочем, Артанет понимала, что у нее есть два выхода. Она могла довести свой план до конца и шагнуть через телепорт. Причем сделать это надо было как можно быстрее. И уже из Летнего дворца запросить переброску пары ампул с вакциной. Но это означало принести споры гриба на Ургаваду, а это был не тот подарок, который стоило прихватить с собой. Спорам гриба мороз был нипочем. Зараза быстро охватила бы все еще оставшиеся населенными страны и два континента Ургавады. Конечно, раньше или позже люди бы справились и с этой напастью. Пара транспортов с вакциной решила бы проблему губчатника раз и навсегда, так же, как она разрешила эту ситуацию на Архаваде. Споры остались бы только в самых труднодоступных, редко посещаемых местах. На охотничьих заимках в глухом лесу, например.

Но бывшую королеву это все не должно уже было волновать. Отречься от престола можно было несколькими способами. В том числе покинуть Архаваду. Прогулки на лыжах и поездки к морю; труды философов, горячее вино у камина, любимое кресло-качалка и легкая беседа с кибом-дворецким – вот что ждало королеву в двух шагах. Свобода – и больше никакой ответственности за жизнь других, да и за свою тоже. Никогда. Разве не этого она хотела? Разве не для этого она загрузила в глайдер лыжи, отправляясь на могилу императора Эйлена?

Второй путь вел королеву обратно в дворцовые покои, к деловым визитам знати, к отчетам министров и их доносам друг на друга, к жесткому трону и разговорам, подобным паутине, в которой каждая муха до самого конца мнит себя пауком.

Артанет засмеялась и заплакала одновременно. У нее мелькнуло подозрение, превратившееся в уверенность, что в то время, когда склоны гор пропитались вакциной от синего губчатника, как фартук кухарки – жиром, продезинфицировать эту сторожку позабыли совсем не случайно.

Королева поднесла к губам коммуникационный браслет. Артанет связалась с королевским лейб-медиком. Реанимационный глайдер должен был прибыть через десять минут. Артанет ничего не оставалось, как прислониться к шершавому стволу сосны и наблюдать за бледно-голубым небом в просвете колючих ветвей. Это были первые десять минут в этом году, которые принадлежали только королеве, и она воспользовалась ими сполна. Блаженное бездумье было прервано рвотным позывом. Артанет согнулась, зашлась в жестоком кашле. Синие брызги полетели на снег, а следом за ними изо рта королевы вывалилась голубая студенистая масса размером с мочалку.