Настоящие офиуры, они же змеехвостки, близкие родственницы морских звезд, жили в тропических водах. Плоский центральный диск, пять отходящих от него длинных, иногда разветвленных лучей… Кого-то эти странные создания отталкивали, хотя были совершенно безобидны. Кто же мог подумать, что ученые-ксенологи, спешно привлеченные к разработке операции, не найдут лучшего названия для загадочной инопланетной твари?

Но эта тварь намного, неизмеримо превосходила по сложности подлинную змеехвостку. Если не знать о ее неземной сути, она могла бы сойти за творение сумасшедшего архитектора, которому щедро оплатили самые бредовые фантазии.

Центральный купол – неровный, словно продавленный – состоял из беспорядочно переплетенных грифельно-серых отростков. При взгляде на них Малову почему-то представлялись уродливые бронхи великана-мутанта. Над куполом возвышался целый лес не то трубок, не то стержней. Изгибаясь, они неуловимо переходили друг в друга, и эти извивы завораживали не хуже, чем головоломные гравюры искусника Эшера. В наружном скелете щупалец сквозь густую сеть тех же «бронхов» удавалось различить основу – гнутые окружности, корявые дуги и перекрученные спирали. Конец каждого щупальца выглядел обрубленным, но в отверстиях ничего не просматривалось – их затягивал белесый туман.

Свирин повернулся к Малову и обвел его с ног до головы сумрачным взглядом. Так смотрят на сомнительный товар, отказаться от которого не удалось, но воспользоваться им – ни-ни!

– Ну что, лейтенант, – пожевав губами, сказал Свирин. – Пора за работу. Я схожу разузнаю, чем она собирается нас встретить. А ты будешь дожидаться здесь.

В первое мгновение Малову показалось, что он ослышался.

– То есть… как это дожидаться? Мы же одна команда… а подстраховка?

– Команда, говоришь… – Майор потер ручищей могучий загривок чуть пониже шлема. – Не вижу я никакой команды. С Гонтарем пошел бы куда угодно, хоть к главному бесу на вилы. Потому что знаю – вытащит. Мы с ним на пару такого хлебнули, начнешь рассказывать – не поверят. А ты… Пороху-то довелось понюхать?

Малов проглотил оскорбление, но ответил не сразу – боялся сорваться, как с ним случалось на гражданке. Тогда, поставив обидчика на место, он долго расхаживал героем, а сейчас… Лучше не думать.

– Товарищ майор, Гонтаря дать не могли. Он в другом месте, и у него такое задание, с которого не снимают.

– Знаю.

– А у меня высшая квалификация. Все испытания – на «отлично», и практика… в конце концов, есть же инструкция!

– Инстру-у-у-кция… – сквозь зубы протянул Свирин. – Отличник, говоришь, и практика имеется? Да тебя туда вести – все равно что на убой, просто взять и положить на месте! А потом – в глаза родителям смотреть? Думаешь, все просто, как в тестиках? Ни черта! Шарахнет полем четвертого уровня – и расплывешься, словно медуза по асфальту. Подстраховщик, мать его… Тут реальный опыт нужен, а практику свою так называемую засунь знаешь куда?