Эрг Лаецки тут же распорядился отправить две десятка ветеранов сопроводить раненного друга к себе в особняк, заодно вызвав сюда лучших костоправов, которых смогут найти.

Но так просто дело не обошлось. Из недр стремительно пустеющего папского престола возник указ об аресте еретика, смутьяна и лжесвятого отца Евлампия.

Точнее приказ был состряпан давно и только сейчас ему дали ход. Арестовывать наемника была отряжена целая сотня папской стражи, подчинявшаяся напрямую главе тайной канцелярии.

Для церковных иерархов, ни на секунду не забывающих о своем благополучии было очень важно не допустить появления столь авторитетного и удачливого монаха в Хараге.

Двадцать наемников против почти двенадцати десятков стражи. Исход схватки был предрешен, если бы не два но. Первыми в толкотню у телеги с раненым наемником вмешались сторонники святого отца Евлампия. Их было не так что бы много, но они по решимости и отваге с лихвой компенсировали свою малочисленность. А чуть позже к месту конфликта подоспели абордажники Мур Дронга. Опытные рубаки не стали вступать в долгие переговоры. Они схватились за сабли. И устрашенные папские вояки предпочли не искушать судьбу и отступить.

Это происшествие значительно ускорило сборы. Еще до заката три галеры дружно вспороли веслами морскую гладь, увозя пребывающего в бессознательном состоянии Евлампия в Мельн. Мур Дронг вынужденный остаться здесь до окончания эвакуации отправил с галерой из дома Лаецкий еще две своих, так сказать во избежание и на всякий случай…

* * *

Грохот заходящего на посадку грузового челнока на мгновение заглушил разъяренные вопли одного из ученых. Ричард Ли не собирался церемониться с этими сумасшедшими гениями от науки. И отрядил на переговоры своего помощника вспыльчивого как спичка Занга, отличного бойца-тактика, но начисто лишенного дипломатического такта и этикета.

Перемены, произошедшие в его судьбе за каких-то три месяца, буквально поражали. Выдернутый из самой страшно федеральной тюрьмы, и спешно помещенный в закрытый военно-научный центр по коррекции и анализу физиологии человека, Ричард Ли всего за месяц стал обладателем совершеннейшего тела, превращенного хирургами центра в сокрушительную боевую машину.

Отставной полицейский прекрасно понимал — ему дали призрачный шанс. Где вероятность стать прахом или заново загреметь за решетку максимальны. А стать вновь полностью свободным и независимым равны, в сущности, нулю, если не считать статистическую погрешность. Но это было все равно значительно лучше, чем заживо гнить в тюрьме.