Безудержное веселие, охватившее славный город Хараг, после снятие осады длилось уже второй день. Во всех соборах, храмах, монастырях и церквях шли торжественные службы. Толпы возбужденных горожан бесцельно слонялись по городу от одной площади к другой. На улицах и скверах, везде, где располагались трактиры и харчевни были выкатаны бочки с вином и установлены огромные столы, где бесплатно разливали вино и раздавали мясную наваристую похлебку, хлеб и сыр.

В этой атмосфере практически вакханалии празднества совсем была не видна тайная, иная подоплека снятия осады. Конклав высших иерархов церкви спешно готовился к переезду.

Озабоченные протоиреи и епископы были в настоящем смятении. Они спешно организовывали погрузку своих личных вещей, стремясь поскорее убраться из города. Бросались на произвол судьбы целые особняки и масса так дорогих сердцу церковников вещей. Ведь мореходы, пользуясь нездоровым ажиотажем, ломили за перевозку несусветные цены.

Но выбирать особо не приходилось. Имперские войска, отступившие от Харага, никуда не делись, а тяжело больной патриарх был явно не в состоянии вести переговоры о мире с позиции силы, или хотя бы на равных с агрессивной и жадной аристократией империи.

Относительный порядок в городе поддерживали спаянные железной дисциплиной и предвкушением скорой выплатой жалования отряды наемников. На всех въездных воротах стояли их усиленные караулы, оставив немногочисленной папской страже порт и охрану центра города. Впрочем, сейчас знаменитые папские сотни превратились в подобие вольных отрядов, значительно укрупнившись, за счет тех же наемников. Кроме этого в городе начинала лютовать тайная канцелярия. Ее верные слуги, словно лукавые смиренники, наверстывали упущенное, стремясь выслужиться за многочисленные провалы в своей работе.

Эрг Лаецки, военный советник, а по существу главнокомандующий, возглавлявший все последние месяцы оборону вечного города, сдал целиком все дела одному из папских генералов и был готов отправиться немедленно к себе в Мельн. Ему до смерти надоели чванливые святоши ни черта не понимающие в военном искусстве. Быстроходная галера, принадлежащая его дому, стояла у пирса, готовая сорваться в любой момент.

Единственное, что его останавливало, так это отсутствие вестей о Евлампие. Слухов о делах святого отца Евлампия ходило множество. Но вот его самого не было. Обеспокоенный Мур Дронг отрядил целый отряд отборных головорезов, готовых выдвинуться в любой момент на выручку ставшего знаменитым наемника.

И только на третий день один из ближних доверенных побратимов принес печальную весть. Евлампий нашелся. Тяжело раненый, он был доставлен на телеге в Хараг своими фанатичными сторонниками.