— Убью!!! — Вновь проревел Мизан, испытывая органичное чувство удовольствия от вида беспомощной жертвы. Он ничего не боялся у себя в своей крепости. Здесь он чувствовал себя бессмертным. И это было почти так. Увлеченный умерщвлением Евлампия, владыка БЕЗДНЫ пропустил не только появление неосязаемой тени, скользнувшей к перерожденному смертному, но и явные признаки предательства вернейшей демонесы.

В последний момент понимание организованной ему ловушки, в виде судорог, буквально на миг проступило на лице владыки. Мизан оскалился и попытался ускориться на весь дарованный ему максимум. Он не просто почувствовал опасность, все его существо возопило о надвигающейся катастрофе.

Повелитель БЕЗДНЫ отшвырнул изуродованное тело Евлампия и попытался скользнуть в состояние транса. Потеряв из-за возбуждения драгоценные мгновения, владыка смог сосредоточиться и его всевидящий взор с легкостью пронзил чудовищную толщину стен центральной крепостной башни.

Владыка из чертогов демонесы перенес часть своего сознания в подвалы замка. Туда, где в одном из влажных и сырых помещений стояли двое: демонеса Ди и существо, закутанное в тяжелый черный плащ.

— Ты свободен. — Смог прочитать по губам Мизан слова демонесы, одновременно наблюдая обрывки освобождающего заклинания. Затем Ди просто упорхнула через открывшийся портал, а существо разорвало завязки плаща, позволяя ему стечь к его ногам. Увидев, кто скрывался под плащом, Мизан впервые за свою долгую жизнь почувствовал страх. Такой, какой не испытывал наверное никогда. «Пробуждающий печать тьмы» это отпущенный или точнее освобожденный от клятв и обязательств раб храма тьмы, сейчас трансформировался в жуткий живой артефакт, сила которого зависела только от поглощенной им энергии.

На лице раба, получившего свободу, блуждала отроческая улыбка, пока едва заметные огненные ниточки не проступили по всему телу и тогда на месте, где мгновение назад стоял пробуждающий печать тьмы, возник бушующий цветок взрыва, разом освободивший всю накопленную им энергию. Центральный чертог, в котором сейчас мучительно умирал Евлампий, пытаясь предпринять хоть что-то, испарился без остатка, целиком. Мизан погиб весь, безвозвратно. Смерть могучего демона была устрашающей. Немалый запас сил, многочисленные магические барьеры таяли, как сахар тает в горячем чае. Могучие талисманы призванные спасти владыку в случае гибели хранились здесь же. Даже причальный маячок, позволявший Мизану черпать силу БЕЗДНЫ в неограниченном количестве и мгновенно переместиться прочь от опасности, испарился точно так же, как и все остальное.