– Связь была?

– Была.

– Что сказали?

– Сказали, что группа замечена. Хорошо видна с беспилотников. Идут по маршруту «двадцать четыре».

– «Двадцать четвертый» – мало кому известный маршрут.

– А они идут. Значит, бойцы бывалые.

– Пожрать принес?

– Вот… – заместитель открыл портативный кофр, откуда пахнуло прекрасным завтраком из мини-картриджа.

На позиции это считалось роскошью, поскольку в более стесненных условиях все кушали таблетки.

То же, что и картриджи, только картриджи делали еду горячей сразу, а таблетки – постепенно и в желудке.

Разумеется, это было не одно и то же, но по части питательности сухпай горячим блюдам вполне соответствовал.

– Будешь есть сейчас?

– Нет, подожду, – улыбнулся командир, поднося к глазам тринокль.

Это был особенный прибор, который, помимо панорамы для двух глаз, давал информацию и для «третьего», то есть для тех бойцов, которые могли видеть «снежных мошек».

Это были особенные существа, которые жили на льду и вели какой-то малопонятный образ жизни. В мнении о них ученые разделились. Одни считали «снежных мошек» эффектом погрешности спиновых индукций электронов, другие писали жалобы на неадекватность своих коллег.

Военные в эти споры не лезли, ведь немалая часть бойцов «снежных мошек» видела, и те начинали активно взлетать уже примерно за час до появления причины беспокойства. Например, подразделения противника.

То есть наблюдатель видел массовый взлет «снежных мошек» и через час на этом месте появлялась команда, или беспилотный танк, или еще какая-то механическая система.

– Идут, красавцы… – улыбнулся Ронк и, отложив тринокль, взялся за кофр с завтраком.

– Скоро будут? – уточнил его заместитель.

– Скоро. Деваться им некуда. Жалко, потеха будет короткой, их всего трое.