– Мне и сейчас не верится… Итак, Калган рвался к хозяину, Пьетро крутился в толпе, а что делал ты?

– Подал сигнал, когда Пагосу показаться. Он стоял лицом к ветру, я подал знак, парень пробежал за конюшнями, чтобы ветер дул уже от него, и позвал, да пес уже и сам учуял. Он бы бросился на любого, кто его не пускает к хозяину, но…

– Более чем вероятная смерть стратега, – вступил смиренный брат, – исключала мое вмешательство, а нам была нужна ссора между вожаками. Кроме того, я не хотел рисковать жизнью собаки больше, чем это было необходимо.

– Понятно, – хмыкнул маршал, – вы предпочитаете рисковать собственными. В том, что мародерами верховодит Турагис, вас убедил Лидас?

– Если бы! – Агас по-лошадиному мотнул башкой, напомнив погибшего приятеля. – Лидас знал наверняка, но ничего, дурак такой, не доказывал! Дескать, раз мы сразу не поверили, он ничего больше не скажет, пока не возьмет мерзавцев с поличным и не ткнет нас носом. Вот и ткнул…

– У мельницы тоже здешние орудовали? – Улыбки на лице артиллериста больше не было. – Я про Кипару…

– Там, – объяснил присоединившимся к корпусу позже Карло, – мы впервые столкнулись с мародерами.

– И с отцом Ипполитом, – подал голос Пьетро. – Я сужу лишь по его рассказу, но господина Турагиса действия разбойников с мельницы скорее исключают. Его люди вышколены заметно лучше, и к тому же они используют лошадей, а кипарские мародеры пришли с реки, на лодках.

– О конном хозяйстве возмутительного дворянина Турагиса следует позаботиться, – вклинился Фурис. – Я подготовлю первичную бумагу о конфискации, но потребуется подробная опись.

– Люди вам потребуются, – фыркнул Ламброс, – и много.

– Проинспектировать здешние конюшни следует незамедлительно.

– Мы их проинспектируем после того, как решим судьбу… Сервиллия Турагиса. – Капрас обвел глазами двоих офицеров, канцеляриста и одного, гм, послушника. – То, что, самое малое, за Белой Усадьбой, убийствами Лидаса… Прибожественного сервиллионика и нескольких состоятельных семейств стоит именно Турагис, сомнений не осталось. В обычное время обычных разбойников передают местным властям, но сейчас не до того, да и не хочу я, чтобы мародерство и беззакония связывали с военным, пусть и бывшим. Пусть люди думают так же, как и я, а я упирался до последнего. Мне казалось, бандиты прикрываются стариком и заодно учатся у него воинскому делу.

– Я так думал еще утром, – насупился Ламброс. – Не знаю, как теперь смотреть на свои пушки! Еще приснятся те, с кого эти… кольца сдирали.

– Сударь, – теперь Пьетро смотрел артиллеристу в глаза, – вы, судя по всему, не испытывали симпатии к господам Каракисам. Что до других пропавших семейств, то многие из них покидали Гайифу, желая избегнуть опасности. Отъезжающие всегда были и будут лакомой добычей для грабителей: их вряд ли скоро хватятся, и они везут с собой ценности.