– Скоро солнце станет красным, – невпопад откликнулся Руппи и понял, что почти повторил за хексбергскими ведьмами.

– Последний закат… осени, – граф дурацкому ответу не удивился, а может, просто не расслышал. – В детстве мы ждем от зимних празднеств немедленных подарков, а главного как-то не замечаем. Самая длинная ночь дарит нам дорогу к лету.

– Одну минуту. – Руперт поднял трубу. – Группа всадников… две группы миновали своих рейтар и повернули к церкви. Девять и десять.

– Оговоренный конвой для каждой из сторон – пять солдат и офицер. – Глауберозе поправил безупречный шарф. – Согласно неписаным дипломатическим правилам, встречающий является хозяином, причем на нейтральной территории встречает тот, кто явился первым. Когда оговаривались условия переговоров, были сверены и часы, но стрелки так просто подвести. Сколько на ваших?

– Без четверти три.

– Появление без семнадцати или без четырнадцати выглядело бы достовернее, хотя вряд ли дело в желании покрасоваться. Хозяевам свойственно угощать, тем более под праздник, а свиты остаются ждать во дворе. Рискну предположить, что китовникам это совместное ожидание ценнее самих переговоров, которые они постараются затянуть… Граф, вы сожалели о смерти его величества?

– Да. – Школа бабушки Элизы даром не прошла, на вопросы, подразумевающие единственный ответ, Руппи отвечал коротко и правильно. И потом, он в самом деле сожалел, хотя выбрал бы другие слова… С Готфридом ушли сразу детство, юность и уверенность, что все так или иначе уляжется. Нет, не само, но есть же умные люди, которые знают, что делают. Умные люди были и делали, правда, получалось у них отнюдь не то, что задумывалось, а потом Проэмперадор Савиньяк без обиняков и вывертов бросил, что впереди на самом деле никого. Умные, сильные и взрослые не заметили, что не они плывут, а их несет.

– Впервые я увидел вас на Кесарском поле, – вспомнил Глауберозе. – Многие удивлялись решению вашей бабушки взять малолетнего внука на казнь.

– Казнили барона, который отравил супругу. Что это означает, я тогда не понимал.

– Главное, вы понимаете, что происходит сейчас. Воспитание ее высочества Элизы принесло очень своевременные плоды.

В другое время Руппи бы возразил. Или спросил. Или попытался объясниться, потому что старый дипломат мог понять, только сейчас было не до казненных отравителей. Да и не успевал он ничего сказать: из-за плохонького лесочка показалась небольшая кавалькада – фрошеры, в отличие от варитов, были пунктуальны.

– Всё должно происходить вовремя, – граф Глауберозе еле заметно улыбнулся. – Засвидетельствуйте при случае мое почтение герцогине Штарквинд. Возможно, вы не знаете, что она запретила Друзьям кесаря сравнивать себя с цветами и сказочными созданиями, но дипломат рано или поздно обойдет любой запрет. Я смело сравниваю Элизу фок Зильбершванфлоссе сразу и со сказочным созданием, и с цветком. С Катариной Оллар. Желаю вам всего наилучшего.