— Это тебе урок о надлежащем применении силы, — произнес Хорус. — Однако я позвал тебя не за этим.

— Тогда почему я здесь, сэр? — спросил Ноктюа.

— У меня для тебя особое поручение, Грааль, — сказал магистр войны. — Точнее, для тебя и Гера.

Лицо Ноктюа вытянулось, когда он понял, что из-за этого поручения не примет участия в грядущем бою. Спустя мгновение он собрался.

— Чего вы от меня хотите, мой повелитель?

Хорус отечески положил руку на наплечник Ноктюа.

— На борту моего флагмана незваные гости, Грааль.

— Незваные гости? Кто?

— Блудный сын и два вероломных труса, которые некогда сражались вместе с тобой, как братья, — произнес Хорус. — Они ведут отребье из числа этих надоедливых странствующих глупцов Сигиллита в сердце «Духа мщения».

— Я их найду, — пообещал Ноктюа. — И убью.

— Очень хорошо, Грааль, однако я не хочу, чтобы они умерли все.

— Не хотите?

— Убей прочих, если они создадут тебе проблемы, — сказал Хорус, — но блудный сын нужен мне живым.

— Почему? — забывшись на миг, спросил Ноктюа.

— Потому что я хочу, чтобы он вернулся.

В небе на востоке господствовала гора Железный Кулак, черная клякса на горизонте указывала на далекие пожары где-то в районе Общинной черты. Земледельческие равнины к северу от Луперкалии заполняло собой огромное собрание имперской мощи — его армия.

Рэвен гнал «Бич погибели» вперед, спотыкаясь, когда токсины в крови искажали восприятие сенсориума рыцаря. Тот колыхался, нарушаясь призрачными образами крылатых змей, ужасных клыкастых пастей и глаз, в которых пылала ярость, вызванная отречением.

Его тошнило от мысли о том, чему он чуть было не поддался.