— Привет! Слушай, совсем нет времени! — возопил он. — Удобный момент для перехода! Запоминай адрес: Сидоровича, двадцать семь, у Зелёного рынка. Комната двенадцать, там будет парень по прозвищу Кипа, он вас и переправит. На все двадцать минут. Управитесь?

— Собраться же надо! — взмолился Аурел.

— Зачем тебе собираться? — Энди досадливо отмахнулся. — Не в командировку едешь. Бритва и зубная щетка тебе ни к чему.

— Тири моется!

— Как хочешь, — прошипел Энди, — но чтобы успели! Все, время пошло!

Аурел, чертыхаясь, полез из виртуальности в нормальный мир. Зрачки скачком сузились, словно среагировали на внезапно вспыхнувший свет; расслабились напряженные кисти. Помотав головой, Аурел приподнялся в кресле, опираясь руками о подлокотники, и только потом встал на ноги. Кресло медленно откатилось на полшага назад.

— Тири! — крикнул он. — Полундра!

Дверь в ванную была приоткрыта.

— Заходи, — донеслось изнутри.

Аурел только заглянул. Над ванной вздымалось облако белой с просинью пены; из пены торчала мокрая голова девушки. Редкий случай, когда Тири сняла очки.

— Энди объявился! Мы уходим немедленно. Через двадцать минут нужно быть у Зелёного рынка.

Тири не стала задавать ненужных вопросов. Спокойно и без суеты, самым обыденным тоном она сообщила:

— Я буду готова через пять. Заводи мотоцикл…

Аурел кивнул и затворил дверь.

Она действительно вышла спустя пять минут. Свежая и розовая лицом, но с совершенно сухой головой, благо Тири не любила длинные прически, предпочитала короткую, почти мальчишечью стрижку. Джинсы, клетчатая рубашка, безрукавка, на ногах легкие монтреевские ботиночки. Даже сумки нет.

И, разумеется, очки-звездочки на положенном месте…

Она не спешила попусту, и Аурел любил ее и за это тоже. Подошла, уселась позади и негромко сказала:

— Поехали.

«АйБиЭмка» рванулась с места, словно пала с высоты. Они вынеслись из переулка, как болид спятившего пилота, и с ходу вписались в автопоток, уводящий к площади Завгороднего и дальше, в сторону «Зонул Сенсера».

Аурел знал, как Тири не любит опаздывать. Да и сам он не любил опаздывать.