Эти трущобы отличались от прочих. Они являли собой нечто большее, чем захудалые лавчонки и разбитые улицы. Здесь было темнее. На углах топтались мужские компании, подозрительно смотревшие на Вивенну. На каждом шагу попадались здания, перед которыми прохаживались женщины в крайне рискованных даже для Халландрена нарядах. Кто-то свистнул Денту и Тонку Фаху.

Совершенно чуждое место. В других районах Т’Телира Вивенна чувствовала себя не в своей тарелке. Здесь же она была нежеланной гостьей. Ей не доверяли. Даже ненавидели.

Она взяла себя в руки. Где-то неподалеку ждала группа усталых, измотанных, запуганных идрийцев. Атмосфера угрозы даже усилила ее жалость к своим людям. Она не знала, насколько соотечественники пригодятся в попытке саботировать военные приготовления Халландрена, но сознавала одно – свое намерение им помочь. Если ее подданные проскользнули меж пальцев монархии, то долг принцессы – попытаться вернуть их.

– Что у вас с лицом? – осведомился Дент. – Что вас гложет?

– Я тревожусь о земляках, – ответила Вивенна, содрогнувшись, когда они прошли мимо большой компании уличной шпаны, одетой в черное с красными нарукавными повязками. Лица были размалеваны и грязны. – Я проходила тут совсем рядом, когда мы с Парлином подыскивали новый дом. Мне не захотелось подойти ближе, хотя я слышала, что сдают по дешевке. Я не могу поверить – мои люди настолько угнетены, что вынуждены жить в таком окружении.

– В таком окружении? – нахмурился Дент.

Вивенна кивнула:

– Живут среди проституток и бандитов, ходят мимо них каждый день…

Дент испугал ее неожиданным смехом.

– Принцесса, – заявил он, – ваши земляки не живут среди проституток и бандитов. Они и есть проститутки и бандиты.

Вивенна замерла посреди улицы:

– Что?

Дент оглянулся на нее.

– В городе этот квартал – идрийский. Цвета, да сами трущобы и называются Высотами!

– Не может быть, – отрезала она.

– Очень даже может, – возразил Дент. – Я видел подобное в городах по всему миру. Иммигранты собираются, создают небольшой анклав. Городу удобнее не обращать на него внимания. При ремонте дорог начинают с других округов. Патрули обходят эти места стороной.

– Трущобы превращаются в самостоятельный мирок, – сказал Тонк Фах, подойдя к Вивенне.

– Все, мимо кого вы прошли, – идрийцы, – сообщил Дент и махнул рукой, предлагая ей не задерживаться. – У ваших соотечественников неспроста дурная репутация в городе.

Вивенну пробил озноб, она онемела. «Нет, – подумала она. – Нет, это невозможно».

Увы, в скором времени она начала подмечать красноречивые приметы. Острийскую символику, ненавязчиво размещенную по углам подоконников и крылец. Людей в сером и белом. Напоминания о Высотах – пастушьи шапки и шерстяные плащи. И все же если это были идрийцы, то совершенно испорченные. Краски замарали их наряды, не говоря о флюидах опасности и враждебности, которые они испускали. И как могла идрийка помыслить о проституции?