Итак, вот он я: стучу в дверь Гонзо, чувствуя себя пятилетним мальчишкой.

Он открывает и приглашает меня в дом. Его правая рука еще в гипсе. В левой, как выяснилось, кость только треснула. Мы проходим в гостиную и садимся у камина.

– Ну… – говорит Гонзо.

И не надо так на меня смотреть! Это самый неловкий момент в моей жизни. Что принято говорить человеку, у которого ты украл мозги? Который напичкал тебя пулями и выбросил из грузовика? А он что должен сказать, когда ты спас его жизнь и весь мир?

Несколько минут мы вообще ничего не говорим. Потом недолго обсуждаем, как хорошо идут дела и какой странной будет новая жизнь. Умолкаем. Нельзя вести светский разговор с человеком, которого знаешь с рождения, когда в гостиной сидит слон. С другой стороны, все и так очевидно. К чему слова?

– Знаешь, а я до сих пор хожу без имени…

– Шутишь?

– Ну ты меня никак не назвал, так что нечего смотреть на меня как на идиота.

– И то верно, – отвечает Гонзо. – Не назвал. А ты… еще хочешь этим заниматься?

– Чем?

– Ну геройствовать.

– Не знаю.

– Я нет, – уверенно заявляет Гонзо. – С меня хватит. Я хочу… не знаю чего. Но хочу. Отдохнуть мне пора.

– Ясно.

– Словом… если надо… можешь быть Гонзо Любичем.

Задумываюсь.

– Нет. Хотя спасибо.

Молчание. Несколько минут мы оцениваем друг друга.

– Давай притворимся, что обо всем поговорили, – наконец предлагает Гонзо.

Интересная мысль.