– Давай, – осторожно киваю я.
– Нам ведь необязательно было говорить.
– Нет… необязательно.
– Хм… – Гонзо умолкает.
– Но надо придумать правдоподобную историю. На случай допроса.
– Верно. – Он размышляет. – Скажем, сперва я извинился, что стрелял в тебя. Это хорошее начало.
– Или я извинился… ну не за то, что существую. Об этом я не жалею. За то, что не сразу сообразил, в чем дело, и пытался отобрать у тебя Ли.
– По-твоему, мы могли с этого начать?
– Да уж, на правду не тянет. Но ты понял, куда я клоню.
Гонзо кивает.
– Скажем, я извинился за то, что в тебя стрелял.
– Лады.
И тогда он бросается ко мне, обхватывает меня тяжелыми руками и дрожит на моем плече, а я бормочу что-то вроде: «Все нормально, все хорошо» и пытаюсь его утешить.
Честное слово, я не знаю, что мы друг другу говорим. Но это длится несколько часов, и в конце концов я уже не понимаю, кто мы – братья, друзья или кто еще. Просто Гонзо и я. Мне нелегко рядом с ним. Однако дело сделано, и надо двигаться дальше.
Захир-бей выходит из машины. Солнце садится за пышным зеленым лесом. В долине под нами журчит вода и поют птицы. Кто-то огромный бродит среди деревьев. В следующий миг кто-то помельче взвизгивает и умолкает. Вдалеке виднеется город-крепость с высокими башнями и бледными домиками. Ветер доносит до нас бормотание с улиц.
– Найденная Тысяча, – говорит Захир-бей.
Мир, который мы знали, исчез навсегда. Новый красив и опасен. Он – это
– Готовы? – спрашивает бей.