Гневомир забрал листки из чековой книжки себе. Я против этого не возражал.

— Времени у нас не слишком много, — сказал он мне, глянув на наручные часы. — Придётся фиакр брать.

Тут он был прав. На трамвае особенно не разъездишься – слишком долго.

За наём фиакра пришлось платить из собственного кармана, но тут уж ничего не поделаешь. Да и деньги у нас обоих водились – за Дёйнкирхе лично я получил довольно кругленькую сумму вместе с причитающейся мне боевой премией. Да и аванс от Блицкрига оказался удивительно неплох. Честно говоря, на родине мне столько денег было не заработать и за год. Вполне возможно, что покупка и подгонка мундиров не слишком сильно опустошила бы наши с Гневомиром кошельки.

Столица Нейстрии почти не изменилась с прошлого раза. Лишь патрули на улицах теперь были одеты в серую форму, да на глаза попадались куда чаще. Они чинно вышагивали по улицам города, матово отсвечивали стволы закинутых за спины винтовок. Пару раз попадались конные патрули. Цокая подковами по мостовой, они гарцевали, поглядывая на всех сверху вниз со свойственным всем кавалеристам презрением.

Остановили нас всего однажды. Офицер вяло взмахнул рукой, приказывая нашему вознице остановиться. Солдаты патруля скинули с плеч винтовки, но видно было, что делают они это больше для вида. Угрозы мы для них не представляли. Офицер оказался отменно вежлив и говорил на нейстрийском почти без акцента. Он бегло проверил наши документы, поинтересовался, взяли ли мы с собой оружие. Нам, как наёмникам на службе генерал-кайзера, было разрешено его носить, но только пистолеты и револьверы, и исключительно открыто. Мы с Гневомиром продемонстрировали ему застёгнутые кобуры.

— Правильно делаете, — кивнул офицер на прощание. — Мы шваль местную быстро на место поставили, а то её много развелось, когда нейстрийская армия ушла. Но франтирёров ловить оказалось сложней. Они – хитрые бестии. Будьте с ними осторожны – наёмников они не жалуют. И кобуры лучше расстегнуть. За этим тут не принято следить слишком серьёзно.

Он махнул нам рукой, давая разрешение вознице ехать дальше.

О франтирёрах мы уже были достаточно хорошо наслышаны. Они представляли собой боевое крыло Сражающейся Нейстрии в городах. Устраивали диверсии на заводах, объединяясь в небольшие отряды, атаковали блицкриговские патрули и даже нападали на комендатуры. Часто их жертвами становились фуражиры, а то и просто крестьяне, везущие продукты на рынки. И к наёмникам, перешедшим на сторону Блицкрига, они испытывали особенную ненависть. Поговаривали даже, что гибель в Броселианском лесу нескольких рот, вставших после Дёйнкирхе под знамёна Блицкрига дело рук франтирёров. Но, правда, немногие верили в эту историю вообще – слишком уж сказочно звучала она, будто сойдя со страниц бульварного романа.