Никаких проблем с воспитанием тоже не было, существо не безобразничало, не нарушало чистоты в пещере, человек даже не заметил, когда оно впервые встало и побежало с ним как равное на охоту. Для Винода уже не казалось странным, что у существа появились ноги или крылья. И так же, как когда-то замерзающее яйцо, Винод прижимал его к своей груди в ненастную погоду или когда хотел защитить от опасности. А однажды оно привело Винода в ужас, по-детски наивно сунувшись в огонь костра. Винод так испугался, что поставил рекорд по прыжкам и успел выхватить звереныша из огня буквально за секунды до того, как могла загореться его пушистая зимняя шерсть… Но надежная спасательная куртка с тех пор стала безрукавкой, так обгорели ее манжеты. Тогда он еще не знал, что этот малыш «в огне не горит и в воде не тонет».

…

Он тогда еще многого не знал. Существо было совершеннее человека по физическим параметрам, оно было сильнее, быстрее и выносливее. Но человек этого не замечал, он осторожно поглаживал перья или шерсть или броню существа, как маленькую птичку, и существо, заметно подросшее за последнее время, благодарно вибрировало в ответ. Вместе они побывали в самых отдаленных местах планеты, поднимались в горы и даже ныряли в глубины озер… Самым поразительным стало открытие, что в тандеме с этим существом человек стал способен делать то, что не под силу ему одному…

Правда, был в его существовании на этой планете один неприятный случай, который он старался не вспоминать и старательно приравнивал к категории бредовых галлюцинаций. На одной из прогулок в поисках возможных обломков летательных средств, которых было немало на борту «Нагарджуна» и они наверняка могли находиться где-то на планете, а не обязательно погибнуть вместе с кораблем, он что-то заметил в глубокой расщелине. Замеченный объект, лежащий далеко внизу, среди камней и мягкой поросли местного мха, показался ему смутно напоминающим фрагмент стабилизатора крыла и имел характерный яркий цвет. Присмотревшись получше вокруг, он рассмотрел еще один явно не местный небольшой предмет, зацепившийся за мох, в нескольких метрах от себя. И наклонившись, попытался до него дотянуться. Он уже понимал, что, придя завтра, может ничего не найти, такова здешняя погода. Последнее, что он помнил, это его питомец, бросившийся за ним в пропасть. А дальше начинался полный бред, он не почувствовал удар о каменное дно, и не было жуткой боли переломанных костей и даже жизнь не промелькнула перед глазами. В глазах застыла темнота. Было темно, тепло и, кажется, немного влажно. Словно над ним сомкнулся слегка пульсирующий мягкий кокон или он парил в немыслимых объятиях, слишком близких к собственной коже. Он с тоской вспомнил о почти обжитой пещере и непонятном звере, как ему в общем-то повезло и как глупо все закончилось. И словно в ответ на мысли теплая обволакивающая темнота немного отодвинулась. Он попробовал пошевелить рукой, и, снова отвечая на мысли, что-то мягко держащее отпустило и дало возможность осуществить движение.