— Мы ни за что тебя не бросим! — воскликнула Кира. — Мы не дадим тебе умереть! Ты нам нужен, Кэно! Слышишь? Ты нам нужен!

Но Кэно знал, что умирает. Он стиснул зубы от боли, которую причинял ему каждый вдох.

Анархиста одолевала болезненная тоска, тоска за чем-то сокровенным, чему он принадлежит весь, всей своей сущностью, частью чего он является, ради чего жил. Ему хотелось верить в манящие идеалы «Черных драконов», отдать им всю свою сущность до последней капли, бороться за них на смерть — только бы избежать такого нелепого конца.

Он жил. Он с презрением смотрел в глаза смерти. И теперь, здраво осознавая, что все должно было рано или поздно так завершиться, что весь путь, пройденный «Черным драконом» — пустая затея, он не хотел мириться с мыслью, что это — настоящее начало конца, конца без малейшего шанса на новое начало.

Если бы Кэно знал, что все кончится этим, что хоть раз, в одно единственное мгновение в бесконечной вселенной все сложится именно так… Если бы даже он знал, навряд ли он жил бы иначе. Впервые за свою долгую, еще недавно беспечную жизнь старый матерый террорист жалел о прошлом. Но судьбу не обмануть. Действуя иначе, он предал бы сам себя.

Кэно улыбнулся и взглянул в жгучие глаза Киры.

— Прощай, детка, — с горестной улыбкой прошептал он совсем сорванным голосом, закрыл левый глаз и спокойно опустил голову на подушку. И последнее, что видел Кэно, прежде чем мир в его глазах опрокинулся во тьму, были глаза Киры, полные слез. Эти глаза будто отражали ночное небо, и ему хотелось одного: пусть ее душа навсегда останется такой, как небеса, — чистой, высокой и вечной. После его хриплое дыхание оборвалось, с лица исчезло всякое выражение. Джарек встал, проверил у Кэно пульс на шее, обессилено опустил руки, отвернулся, закрыл глаза, и, сделав над собой усилие, тихо прошептал сквозь зубы:

— Все кончено. Он умер.

Воцарилась тишина. Нервы дрожали, как задетые струны. Подступающие слезы перекрывали дыхание и речь. Время остановилось. Часы на телефоне Кобры показывали четыре утра, но мучительная ночь не завершалась.

Джарек плакал. Может, впервые за последние несколько лет. Он чувствовал боль, которую испытывал Кэно, чувствовал до последнего мгновения его жизни. Теперь в сердце была пустота. Он перестал чувствовать — вместе с Кэно погибла часть его души.

Кира упала на колени. Самый кошмарный страх сбылся в эту ночь. Ее любимого больше не было на этом свете. Она жалела, что не была рядом, когда это случилось, что не заслонила его собой, хотя и понимала, что это противоестественно, что так не должно быть.