Оле Хансен сверился с дисплеем на своей руке.

– Где-то час назад. Люк взялся готовить. Я сходил в лагерь за вещами.

– А где Шнайдер?

Хансен пожал плечами, отправляя в рот очередную порцию.

– Уходили вместе, потом он остался.

– Почему?

– Просто так.

– Вот, пожалуйста. – Люк Депре пододвинул ко мне тарелку с вываленным на нее омлетом. – Лейтенант, подзаправьтесь.

Поваляв во рту пару кусков, я так и не смог настроиться на еду. Не то чтобы мучила боль. Скорее в моей инертности был оттенок какой-то неуверенности, смутный, но говоривший о серьезных проблемах с телом. Проблемах клеточного уровня. Аппетита не было уже два дня, а завтрак проходил особенно мучительно.

В итоге я только размазал омлет по тарелке, не съев почти ничего. Депре явно оскорбился.

– Кто-нибудь скажет, что происходит с нашими нано-соседями? Догорают?

– Уже нет, – отозвался Хансен, – но дым еще заметен. Небольшой дым в горах. Кстати, ты доедать не будешь?

Я отрицательно помотал головой.

– Тогда передай сюда.

Взяв остатки моего омлета, он соскреб все на свою тарелку.

– По-моему, вчера ты переборщил с этим местным самогоном.

Я с раздражением бросил:

– Оле, что ты говоришь… Кажется, я умираю.

– Очень возможно. Зря ты курил. Отец не раз советовал: не мешай спиртное с химией. Реальная смерть.

С противоположного конца стола послышался звук вызова – кажется, кто-то оставил на приеме свою гарнитуру. Хмыкнув, Хансен свободной рукой подцепил переговорное устройство и приложил к уху.