– Сонгспир, – ответил я, с трудом отыскав информацию в глубине еле ворочавшегося рассудка. – Марсианское комнатное растение.

Я видел одно такое, еще на Земле. Его откопали из марсианского грунта на том месте, где оно некогда росло и потом стало камнем, превратившись в объект страсти богатых коллекционеров. Окаменелость отзывалась на прикосновение, даже на легкий ветерок. Оставаясь ни живо ни мертво, это растение продолжало источать запах вишни с горчицей. И пело. Не попадая ни в одну категорию земной науки.

Вордени нужно было знать.

– Где оно висит?

– Растет прямо из стены. Как коралл…

В голосе Сунь звучало уже знакомое изумление.

Отступив немного назад, чтобы дать место для толчка, Вордени потянулась к ручке управления гравитатора. Послышался тонкий вой ожившего двигателя.

– Я сейчас приду.

– Госпожа Вордени, минуточку. – К археологу подлетел Хэнд. – Сунь? Есть ли там сквозной проход?

– Нет. Пузырь закрытый.

– Возвращайся. – Подняв руку, он остановил Вордени. – У нас мало времени. Можете вернуться позже, после того, как Сунь починит буй. А сейчас нам нужно отыскать место, пригодное для передачи его сигнала.

По лицу Вордени прошла недовольная гримаса. Она не собиралась подчиняться, но устала, слишком устала, чтобы бороться. Снова дернув ручку гравитатора, Таня выключила нудно зудевший двигатель и пошла прочь, бормоча себе под нос что-то явно неприятное, вряд ли лучше аромата вишни с горчицей. Обойдя Хэнда, она двинулась выходу. Секунду помявшись, Сян позволил ей выйти.

Я тяжко вздохнул.

– Отличный ход, Хэнд. Кто ближе всех к пониманию этого явления? – Я сделал рукой круговое движение. – И этого места. А ты пытаешься ее унизить. Чему тебя учили, спец по инвестированию в конфликты? Топтать спеца, способного оказать помощь?

– Нет, – спокойно ответил Хэнд, – меня учили не останавливаться.

– Правильно.

Я последовал за археологом, остановив ее в коридоре, после выхода из зала.

– Эй, постой. Вордени. Вордени, остынь, слышишь… Он же дерьмо… Что ты делаешь?

– Гребаный торгаш…