– Ты не сможешь этого сделать, – тихо сказала Вордени. Оторвавшись от самоходной гаубицы, которая только что была выставлена стволом в направлении центра ворот, я обернулся к археологу. Гравитационный двигатель негромко гудел, будто разговаривал сам с собой.

– Таня, мы же видели, как эта конструкция выдержала… – Я замялся, подыскивая нужное слово. – Выдержала то, чему у меня просто нет определения. Неужели ты полагаешь, что небольшой тактический боеприпас в состоянии повредить такой корабль?

– Я не это имела в виду. Тебя. Знаешь, в каком ты состоянии?

Я опустил взгляд на панель управления огнем.

– Достаточно крепок, чтобы протянуть еще пару дней.

– Ага… На больничной койке. Ты что в самом-то деле, всерьез собираешься биться с Карерой? В таком-то виде? Единственное, что держит тебя на ногах, – это мобкостюм.

– Вздор. Не забывай: я накачал себя тетраметом.

– Точно. По-моему, я сама видела, как ты принял смертельную дозу. И что, думаешь на ней продержаться? А сколько?

– Достаточно долго. – Не желая смотреть на Вордени, я принялся разглядывать берег. – Где, черт побери, шляется эта Вонгсават?

– Ковач. – Таня дождалась-таки момента, когда мой взгляд упал на нее. – Пробуй свои ядерные снаряды. А потом оставь все как есть. И я закрою ворота.

– Таня, отчего ты не выстрелила в меня из разрядника?

Молчание.

– Таня?

– Хорошо, – наконец сказала она. – Можешь просрать свою жизнь так, так хочешь. После узнаешь, что мне было не все равно.

– Вопрос был не об этом.

– Я… – Она опустила глаза. – Я запаниковала.

– Вот это уже вранье. Я видел многое, что ты личьо сделала в два последние месяца… Но паники не наблюдал ни разу. По-моему, тебе вообще неизвестно значение этого слова.

– Да что ты говоришь… Думаешь, узнал меня так близко?

– Достаточно близко.

Она фыркнула.