– Вот кто поет, не помню – девчонка такая сексапильная… А песня про альбатроса… Там еще мелодия такая заводная…

Он напел несколько тактов. Ох, не надо было – напетый мотив от музыки был далек. Попробуем ухватиться за птицу.

– AronChupa, I’m an Albatraoz?

– Точно, она! Включишь?

– Легко. Только у меня тоже будет просьба… К этим, вашим… со светлой стороны.

– Хочешь новый контракт заключить? – поддел меня толстяк.

– Нет. Хочу, чтобы все, кто слышал мое сегодняшнее выступление, – забыли.

– Ах это! Давно сделано. И жена, и сестра, и все, кто был в этот момент на «Одной волне», помнят только музыку. Даже на сохраняемой записи эфира будут только песни и радостный голос Леночки.

– А Димка Шапошников?

– Все стерто, – деловито кивнул Добчинский. – Вы по-прежнему добрые приятели, все лишнее забыто.

– Стас?

– Вот с этим сложнее. Он уже, увы, не в нашей юрисдикции, так сказать. Но это его выбор, – пожал плечами Ефим.

Я запустил с «Волны» «Альбатроса» и пошел домой. Спать.