– Какой?

– Великий Дом думает, что Ярга попал в плен, но при этом Навь остаётся спокойной, – объяснил Сантьяга. – Никто не собирается его освобождать.

– Ты уверен?

– Абсолютно.

– Это… действительно хорошая новость, – кивнул князь.

Потому что главная борьба сейчас велась за Навь. За каждого нава.

Ярга понимал, что без Тёмного Двора ему империю не построить, и только поэтому его война с Сантьягой и князем пока не выходила за рамки – Ярга не знал, как подступиться к родной семье. Как вновь возглавить тех, кто некогда против него восстал.

– Более того, навы не требуют объяснений, – продолжил комиссар. – Пленение Ярги стало для них будничным событием, как пленение какого-нибудь особенно наглого кардинала масанов: неплохо, конечно, но ничего особенного.

– Почему они молчат?

– Ждут нашего хода, – тут же ответил Сантьяга. – Время у нас ещё есть, но и затягивать с официальными объяснениями я бы не стал.

– Это понятно… – протянул повелитель Нави. – Ярга, безусловно, предполагал, что будет пленён, наверняка придумал план на этот случай, но пока я не понимаю – какой.

– Узнаем, – улыбнулся комиссар. – Кстати, вскоре состоится Конклав… раз уж мы заговорили о масанах…

– Ты собираешь в Тайном Городе кровососов? – удивился князь.

– Да. И очень жаль, что не смогу представить им пленённого Яргу – это позволило бы перетащить на нашу сторону всю семью Масан. Включая непримиримых.

– Это позволило бы нам решить все проблемы.

– Вы зрите в самый корень…

– Но сейчас не самый удачный момент для твоей затеи, – резко продолжил повелитель Нави.

– Поэтому я и собираю Конклав сейчас: потом уже не смогу, – мягко ответил комиссар. Но в его тоне отчетливо читалась ирония.

– Пытаешься выхватить последний меч?

– Вскочить на подножку уходящего поезда.