— Я сам похороню её! — слабо крикнул Нэк.

Но для этого у него не было рук.

Наблюдая за тем, как Дик копает яму, Нэк осыпал всё вокруг бессмысленными ругательствами. Потом всё, что осталось от Нэки, скрылось под слоем земли — её прекрасное любимое лицо, его браслет, его надежды. Он был влюблён в ненормальную.

Мисс Смит ушла навсегда. Нэка была мертва.

Прошло время. Дик Врач не врал, он действительно был врачом. Лихорадка, трепавшая Нэка, прекратилась, силы постепенно вернулись к нему, рана в бедре, вскрытая и вычищенная, заживала. Но рук у него больше не было, так же как не было больше любви.

Дик, хотя и не был кочевником, делал в их маленьком лагере всё. Также он кормил Нэка и ухаживал за ним.

— Это мой долг, — говорил он. — Она отдала свою жизнь, ты потерял руки — и всё это из-за меня.

— Они сделали бы это с нами в любом случае, — возразил Нэк, не заботясь о том, что, может быть, своими словами причиняет человеку боль. — Мы попали в засаду ещё до того, как увидели тебя. Мы были их пленниками.

— Твоя девушка долго возилась с замком моей клетки, а потом ждала, когда в моих ногах восстановится циркуляция крови и я снова смогу ходить. Если бы она не потеряла это время, то наверняка бы спаслась.

— Её не вернуть. Если ты считаешь, что должен мне что-то, прошу — убей меня. Тогда я не буду больше мучиться — ни от физической боли, ни от душевной.

— Моё дело сохранять жизнь, а не отнимать её. В Геликоне я спасал людей. Перед тобой я в неоплатном долгу, но не проси у меня этого.

Подземный житель опасливо посмотрел по сторонам:

— Нам нужно уходить отсюда как можно скорее. Бандиты бросили вас на опушке и ушли — но они могут вернуться в любое время. Мне повезло: они не заметили, что я следил за ними.

Честный поединок больше не был уделом Нэка. Происходящим вокруг была занята только частичка его сознания, его реакции ограничивались самым необходимым. Остальная часть его сознания была погружена в безостановочное воспоминание о том, что с ним случилось, насколько происшедшее было страшно, а он — беспомощен отомстить хоть как-то.

Одна лишь только мысль придавала ему сил. В самом начале она была неразличимой, расплывчатой, смешанной с бурлящими в нём переживаниями, поддерживающей его, но неосознанной. Но постепенно, по прошествии нескольких дней, эта мысль выкристаллизовалась, оформилась и вышла на передний план его разума, и тогда он понял, что ему нужно сделать.

Отомстить.

— Ты хирург, — сказал он Дику. — И я знаю, что ты лучший в мире.

— Совсем нет. Меня учили вместе со многими другими. Насколько я знаю, в настоящее время самые выдающиеся хирурги находятся на Алеутах…