— Мой меч будет моей рукой.

Дик некоторое время задумчиво рассматривал культю Нэка.

— Да. Это возможно. Нужно будет вставить металлическую скрепу в кость, приспособить к ней лезвие — конструкция не будет гибкой, но ударить как следует ты сможешь.

Нэк кивнул.

— Но в быту это будет причинять тебе много неудобства. Во время еды или сна. Свою руку ты уже не сможешь использовать для каких-либо повседневных нужд, кроме, может быть, колки дров. Но как только ты освоишься и научишься управлять своей новой рукой, ты снова сможешь войти в круг. Большая часть навыков обращения с мечом находится у тебя в голове, я уверен в этом; потерю гибкости ты сможешь компенсировать своим богатым опытом. Ты не сможешь биться так же блестяще, как раньше, но по-прежнему будешь лучшим среди многих.

Нэк снова кивнул.

— В твою левую руку я вставлю тебе крюк или, если удастся, щипцы. И ты сможешь самостоятельно одеваться, готовить себе пищу.

— Начинай прямо сейчас.

— Я уже сказал тебе: мне нужно обезболивающее, инструменты, стерилизация…

— Ударь меня как следует — я потеряю сознание. Прокали нож в огне.

Дик невесело рассмеялся:

— Это невозможно! Неужели ты серьёзно просишь меня об этом?

— Пока она лежит бездыханная в могиле, а её убийцы живы, мне не будет покоя. Мука рвёт моё сердце. Я должен получить свой меч обратно.

— Но в действительности её убил только один Йод.

— Вина на всех. На каждом, кто прикоснулся к ней, — и все они должны умереть.

Дик покачал головой:

— Мне страшно за тебя. Когда я сидел в этой проклятой клетке, пропитанной запахом моих собственных испражнений, мне казалось, что я познал ненависть до конца. Но то, что хочешь сделать ты, меня пугает.

— Тебе не придётся это видеть.

— Но ты просишь меня помочь тебе в этом.