В один прекрасный день его попытались выследить трое дружинников при помощи собаки — Булава и два Кинжала. По всему выходило, что ищейку дружинники позаимствовали из другого лагеря, потому что в лагере Йода собак раньше не было. Нэк знал, что когда-нибудь такое случится: воины будут разбиты на небольшие отряды, идущие по его следам безостановочно, день и ночь. И он был к этому готов.

Сделав широкий круг, Нэк вышел к своему собственному следу, сбив ищейку с толку, после чего напал на дружинников сзади. Первого Кинжала он зарубил прежде, чем тот успел обернуться, потом замахнулся мечом на второго.

— Подожди! — выкрикнул воин. — Мы…

Рука-меч Нэка рассекла горло Кинжала, заставив его замолчать навсегда. Но за мгновение до того, как лезвие прикоснулось к шее дружинника, Нэк уже понял, что совершает ошибку. Он узнал молодого воина.

Это был Хан Кинжал.

Тот самый парень, который отказался насиловать Нэку. Который потом помог Нэку освободиться, хотя это и не помогло. Который, не сумев предотвратить безжалостную оргию, бежал, чтобы не быть её свидетелем.

— Подожди! — воскликнул третий дружинник — Булава, и на этот раз Нэк задержал свой удар. — Мы не участвовали в этом. Видишь, на мне шрам от твоего меча. Я сражался с тобой в кругу, ты победил меня, ударил в живот, и я…

Теперь Нэк узнал и этого человека тоже.

— Ты Нем Булава — первый из тех, кого Йод выставил против меня. Отметина у тебя на животе — моя.

Сейчас Нем оправился, но в тот день он, естественно, принимать участие в насилии не мог — его рана была ещё свежей.

— А этот Кинжал, — продолжил Нем, указывая на первого из своих товарищей, принявших смерть от меча Нэка, — это Жат — ты дрался против него и Мипа Посоха. Их ты не ранил, но после схватки Жат ушёл. Он знал, что будет дальше. Он никогда бы…

Нэк всмотрелся в черты Кинжала, но вспомнить его лицо среди лиц других насильников не смог. Получалось так, что он только что убил двух ни в чём неповинных людей.

Не совсем неповинных. Жат не участвовал в насилии, но он не сделал ничего, чтобы его предотвратить, даже не сказал ни слова против. Он просто сбежал, предоставив возможность издеваться над беспомощными пленниками другим. Даже у Хана было больше смелости, чем у него.

— В дружине Йода было пятьдесят два человека — плюс сам Йод, — сказал Нэк. — Всего пятьдесят три. Я дал клятву, что убью любого, кто прикоснётся к моей жене — после этого сорок девять человек изнасиловали её. Если вы трое этого не делали — сорок девять плюс три даёт пятьдесят два. Назови мне теперь других невиновных?