— Тиф, — сказал Нем. — Тиф Меч. Ты убил его в кругу до того, как всё это произошло…
— Да, я убил его.
Нэк помолчал немного, глядя на убитого Хана и ощущая ледяную пустоту внутри.
— О Тифе я не жалею, потому что наш бой был честным. Жата я мог бы пощадить, если бы знал о нём. Но Хан помог мне, а я… — горло Нэка сжалось от горя.
— За этим мы и шли к тебе, — тихо сказал Нем. — Мы верили, что ты нас не тронешь. Мы думали…
— Вы хотели предать свою дружину?
— Нет! Мы хотели просить тебя пощадить нашу дружину!
Нэк пристально посмотрел Нему в лицо:
— Ты Нем Булава. Ты хвалился, что ты лучший трахальщик. Если бы ты победил, стал бы творить насилие над моей женой?
Нэм начал дрожать.
— Я…
Нэк поднял свой меч. С лезвия меча стекала кровь.
— Может быть, я плохой воин, — проговорил Нем с трудом. — Но я не лжец. И я верен своему вождю.
Достойный ответ.
— Ты был другом Хана Кинжала?
— Не более, чем другие. Он был ещё подростком. Слишком мягкий.
Да, Булава не врёт.
— Я пощажу тебя, — сказал Нэк. — Во имя вот этого парня, который был ни в чём не виновен и которого я убил. Будь у меня выбор, я предпочёл бы убить вместо него тебя, теперь же дарю тебе жизнь. Но передай Йоду — больше я не пощажу никого.
— Тогда убей меня прямо сейчас, — сказал Нем просто. — Йод хороший вождь. Он не терпит неповиновения и очень суров, поэтому если он говорит кому-то что-то сделать, этот человек должен подчиниться или понести суровое наказание. Зато в его дружине никто не голодает, и он заботится о людях. В тот раз ему нужен был пример.
—