– М-мой… господин?.. – Киёмаса выронил из рук пакеты с покупками – по пути он зашел в комбини.

– Киёмаса?.. – Хидэёси медленно обернулся. – Киёмаса!

Он вскочил, бросился к Киёмасе и принялся трясти его за грудки:

– А-а-а! Мерзкий, подлый тануки! Тварь, гадкая подлая тварь!

– Иэясу?.. О, господин, что случилось? Что он сделал?!

– Он убил меня! Он, скотина, прикончил меня! Прикончил, пока Ханбэй умирал, захлебываясь кровью! А Мицунари, о, мой бедный Мицунари, как он кричал, как он пытался догнать и покарать ублюдка!

– Что?.. – Киёмаса сглотнул и растопырил руки. Нет, не может быть, чтобы разум оставил господина. Злые языки говорили про такое, но Киёмаса быстро их укорачивал. Но… тогда о чем он говорит?

– Где? Как? Когда?

– Там! – Хидэёси указал на экран. – Ублюдок! Подлый Токугава! А ты? Где был ты, когда меня убивали? Почему ты не защитил меня? А эта одноглазая северная змеюка! Я знал, я знал, что ему нельзя доверять!

– Что?.. – Киёмаса все еще не мог понять, что происходит. – Северная змеюка? Это кто?

– Да Датэ же! Вот подлец. Они сначала господина Оду прикончили, а потом за меня взялись, скоты. Ну, ничего. Смотри, что у меня есть! – Он метнулся к тумбе и, схватив лежащие там три диска, развернул их веером:

– Вот. У меня еще три осталось. Мицунари еще жив. И Отани Ёсицугу тоже. Они же отомстят за меня, да?

– К-конечно. – Киёмасу аж затрясло от облегчения. Он медленно подошел к экрану и без сил опустился возле него. Фильмы. Господин Хидэёси просто посмотрел фильмы. Иэясу уже рассказывал, как перевирают все художники и авторы этих спектаклей.

А Хидэёси тем временем, вытащив из принесенного им пакета упаковку шоколадного зефира (Киёмаса запомнил, как называется его любимое лакомство), поднял с пола еще один диск и вручил Киёмасе:

– Сохрани его. Тут я самый красивый. И нравлюсь госпоже Оити.

Работы оказалось больше, чем ожидал Киёмаса. Пол отмывался плохо, радовало лишь то, что в доме нашлись тряпки и ведро для воды. И что она текла из крана теплой. Скребка для пола Киёмаса не обнаружил, поэтому просто залил пол водой и стал ждать, когда он отмокнет. Сам же принялся оттирать лестницу.

– Да! Мицунари, убей его! – орал у него за спиной Хидэёси.

«Иэясу-у-у!» – неслось с экрана. Бегающий там с мечом безумец совершенно не был похож на всегда аккуратного и уравновешенного Мицунари, но если господину нравилось… Впрочем, может, создатели этого фильма что-то знали? Киёмаса вспомнил полные звериной ненависти глаза. И опять в груди все сжалось. Он присел на ступеньку и начал тоже смотреть на экран.