Руслан выдохнул застрявший в лёгких воздух. На ум ничего не приходило. Мендель что-то говорил, растягивая удовольствие, наслаждаясь своей властью, вдохновлённый славой Герострата. Марианна тоже говорила, глотая слова, умоляюще прижав руки к груди. Бойцы группы переглядывались, не понимая, почему командир медлит. Где-то за стенами Суперструнника отбивался от атак земных военных космолётов фрегат «Феникс». И падали в вечность секунды, отсчитывающие приближение конца человечества.

– Нет! – крикнул он внутрь себя – и во внешний мир, пронизанный бурлящей «пустотой» – вакуумом. – Не хочу! Если у нас есть шанс вырастить истинный «Ум», дайте мне его! Остановись, время!

И движение вокруг послушно замерло…

* * *

– Уничтожить! – рявкнул обладатель железного голоса, видя, что Ярослава приближается к ним.

Вряд ли он понимал, что делает, его разум был заблокирован внушённой программой и мыслить не хотел.

Её спутники метнулись вперёд, выбирая свои цели. И только Веласкес, главной мотивацией которого было спасение женщины любой ценой, прыгнул к ней, чтобы закрыть своим телом. Но она подумала о другом – о дружбе и любви, не сводимым к компьютерным программам, несмотря на искусственное происхождение витса. Он демонстрировал вовсе не слепое подчинение интеллектуальному чипу, а человеческую привязанность к женщине, и она тоже относилась к нему как к человеку.

Охранникам и роботам потребовалась доля секунды на изготовку оружия.

Ярослава закрыла глаза, ожидая атаки. Но её не было.

По телу пробежала волна холода.

Наступила полная тишина.

Она открыла глаза, не понимая, что происходит.

Никто не стрелял!

Замерли роботы и охранники в камуфляже, нацелив стволы «универсалов» на бойцов Грымова. И сами бойцы не двигались. Оставаясь в тех позах, в каких застал их удар холода и тишины.

Веласкес вообще застыл в полуполёте, оттолкнувшись ногой от пола, будто Ярослава видела объёмное фото, сделанное во время движения витса.

А тишина, охватившая отсек, была такой глубокой, что звенело в ушах!

– Иван… – неуверенно позвала она шёпотом.

Никто не ответил.

Грымов стоял слева и чуть сзади, глядя перед собой остановившимся взглядом.

Не двигались и все его подчинённые, не двигались роботы персональной защиты, и даже осветители коридора работали в странном режиме полусвечения.