Под кухонным тентом она села рядом с Катей и Санькой, а волонтёру выдвинула стул напротив. Водрузила на стол ноутбук и налила себе чая. Вскипевший чайник она поставила на стол между собой и Юрием, но ближе к себе.
– Прямо как на допросе. – Заферман улыбнулся, но глаза его посерьёзнели.
– Куда нам… – отозвалась Мира. – Итак, выездное заседание археологов и сочувствующих им считаю открытым. На повестке дня следующие вопросы. Первый…
Она вытащила из шорт смятую распечатку и положила на стол. Юрий подался вперёд, будто намереваясь сбежать с досадной уликой. Наконец сгрёб пятернёй ворот футболки:
– А я гадал, куда она делась… Даже не буду спрашивать, откуда это у тебя.
– Почему, можешь спросить. Я заодно отвечу, откуда у меня вот это… – Мира обновила страницу блога и показала фотографии.
Кошарочка и Тихонов уставились на экран, потом – друг на друга. Саня понял, что всё ещё обнимает девушку, и убрал руку с её плеча. Катя смущённо отодвинулась.
– Но всё это не снимает вопроса, откуда это у тебя… и кто ты такой, – Мира откинулась в шезлонге. – Слушаем.
– Да о чём вы вообще? – заныла Катя. – Котеньку искать надо, а вы ерунду обсуждаете…
– В том-то и дело, что не ерунду. Может, именно твоего Ко… Костю мы и обсуждаем, – сказал Юрий.
Надо отдать ему должное – он не стал прикидываться глухим, слепым, контуженным или как-то иначе тянуть время.
– Что? – Кошарочка привстала и ещё раз глянула на экран. – Какое отношение вот это вот имеет к Коте?
– Ну… Каждой рыбке своя наживка…
– Ага… – Волчица прищурила глаза-ледышки. – Никак не решу, крупная ты рыба или так… мелочь пузатая.
– Вам решать… – сказал… Посейдон его знает, кто.