– Ладно. Из археологов кто в том районе появится?

– Волкович собиралась…

– Волчица, что ли? Из «Посейдона»? Ты с ней осторожнее.

– Обижаете! Я же свой в доску!

– Море и не такие доски выкидывало… – Егорыч сделал знак официантке. – Ладно, завтра обсудим детали. А пока – за удачу?..

* * *

– Свой в доску, значит? – уточнила Мира, когда Юрий закончил рассказ.

Превращение охотника за сокровищами в полицейского её не слишком впечатлило. Подозрительная заинтересованность директора именно в кандидатуре Зафермана позволила считать, что у него хорошие связи. По крайней мере, в этом она не ошиблась.

Санька и Кошарочка оказались неподражаемыми слушателями. Тихонов искусал губы, будто переживая, что возвёл на Юрия напраслину. Катя, всласть наохавшись, не выпускала полицейскую корочку, словно залог возвращения её блудной любви.

– А ты меня совсем не помнишь? – Юрий искоса глянул на Миру и отвёл взгляд.

– Откуда? Из прошлой жизни?

– Из прошлой экспедиции. Ну, на Акре…

Волчица пожала плечами. Минувшим летом на Акре был нескончаемый аншлаг. Приходили рыбаки, путались под ногами дети из летнего лагеря, мешали забравшиеся в приморскую глушь отдыхающие.

– Вы тогда поилку подняли… – сказал волонтёр. – Эту, для слонов…

Известняковую поилку для животных, из-за гигантских размеров прозванную «слоновьей», тогда запомнили все. При её поднятии лопнул трос, и два волонтёра выкатили её по дну. Вспомнив это, Мира будто со стороны увидела столпившихся на берегу туристов. Был среди них Юрий? Посейдон его знает… Хорошо, пусть был.

– Так значит, ты проникся поилкой?

– Вроде того… – Он дёрнул ворот футболки. – Я даже спрашивал тебя о ней…

– Да? – Синеву глаз разбавил скепсис. – И я ответила?

– Ты – нет. Ты никогда ничего не отвечала.

Мира кивнула – ситуация походила на правду.