Эгери спрашивала, что за народ строил город, кто прочел письмена и перевел заклинание на местный язык, но так ничего и не добилась: это произошло в незапамятные времена, и никто уже толком ничего не помнил.

Едва принцесса приехала в храм, ее осмотрели две старые женщины-рабыни, убедились в том, что она девственна, и на следующее утро Эгери посвятила себя богине, отдав ей свое платье и украшения и получив взамен алый наряд, бронзовый нож с завитком и ожерелье, правда не из золота, а тоже из бронзы. Это нужно было для того, чтобы Эгери могла без страха путешествовать вместе с воинами, – алый наряд священной девы богини Этт служил наилучшей защитой в солдатском лагере и разом пресекал все сплетни. Впрочем, Эгери в любом случае не имела ничего против такого служения: помощь Этт могла ей пригодиться для осуществления собственных планов. Ведь она тоже задумала войну – войну против Кельдингов и против Сюдмарка, а если понадобится, то и против всего мира в защиту своего Королевства, и ясно понимала, что без божественного покровительства, без пары-тройки чудес победу в такой войне одержать нельзя. Поэтому, когда она молилась Этт, ее молитва была искренней.

Эгери нравилось в храме, здесь было по-настоящему спокойно; жрицы жили скромно, но без особой строгости и в свободное от служения богине время становились обычными девушками: веселыми, любопытными, охочими до сплетен, проводящими целые вечера в мечтах о женихах и семейной жизни, которая ожидала их, когда окончится служение. В этом отношении законы города не строги: едва девушке исполнялось двадцать лет, родители могли забрать ее из храма, а еще через пять лет просто обязаны были это сделать, – Этт могли служить лишь юные и полные сил девы.

Одно огорчало Эгери: где-то совсем неподалеку, за холмами, в одном из поместий Асия готовились к походу свежие отряды, ветераны воспитывали новобранцев, приучали их к дисциплине, учили не только сражаться, но и двигаться маршем, разбивать лагерь, строить укрепления, высаживаться на берег с кораблей и сразу же вступать в бой. Эгери очень хотелось на это посмотреть, и не из чистого любопытства: она надеялась, что такое зрелище может подсказать ей какую-нибудь идею, да и вообще о врагах нужно знать как можно больше. Однако взять лошадь или повозку, съездить взглянуть на войска ей не позволили.

– В храме мало мужчин, и мы не можем дать тебе надлежащей охраны, – объясняла Ирия, старшая из жриц.

– Ты же говоришь, что мое платье лучше всякой охраны, – возражала Эгери. – Ты говоришь, что военный лагерь – это дом Этт, так почему же тогда…