– Ей нехорошо, – угрожающим тоном сказал капитан. – А вы, собственно, кто?
– Мы от Дмитрия Сергеевича, ее благодетеля и работодателя, которого она обманула и обокрала. И мы…
Тут я шагнул вперед, в очередной раз махнув корочками и представившись, как положено.
Очкарик смерил меня оценивающим взглядом, словно только что заметил.
– Понятно, – протянул он сквозь крепко сжатые зубы. – И что эта девка успела вам рассказать?
Дело явно принимало неприятный оборот. Главное, чтобы Иваныч не вмешивался.
– В первую очередь я хотел бы взглянуть на ваши документы и выслушать ваши объяснения. На каком основании вы сюда вломились?
– А ты своему начальнику позвони. Он тебе живо мозги на место вправит. И не мешай нам работать. Мы приехали за девочкой. Заберем ее до завтра, до суда. А то вдруг с ней что-то случится.
Иваныч резким движением отодвинул дочь себе за спину. Он хотел еще что-то сказать, но я остановил его движением руки.
– Я разберусь…
И тут резко, без всякого предупреждения, очкарик тыкнул мне в грудь стволом пистолета. Шустрый малый. Я даже не заметил, как он достал оружие. Второй ствол был нацелен точно в лоб Иванычу. Вот только одного очкарик не учел. Не люблю я, когда в меня вот так бесцеремонно тычут оружием. Ну ладно, знал бы он, что корочки у меня левые. Так ведь нет. Не знал он этого, а пистолет нацелил. Нехорошо. А как Тогот не любит, когда в меня из пистолета целят…
Мгновение, и я словно переключился на иной ритм жизни. Время замерло, люди застыли. Ну а дальше все как по нотам. Одним ударом я развернул очкарика лицом к стенке. А потом пинком впечатал в плоскую поверхность. Жаль, забрызгал кровью обои. Этот шустрик даже не успел на курок надавить. Так и прилип к стене, словно раздавленный тапком таракан. После пришлось заняться двумя быками в прихожей. Как там у Высоцкого поется: «Удар, удар, еще удар. Проводим апперкот…» Со стороны быстротой движений, наверное, я напоминал Флэша. В реальном времени прошло, наверное, секунды две, а два «бычка», отбросив мысли о любой возможности дальнейшего сопротивления, мирно утирали кровавые сопли на полу прихожей.