— Папа видит все иначе, — протянула Джейна и с жалостью посмотрела на Энакина. — Он очень рассержен.

— Он просто в бешенстве, — согласился Джейсен, и Джейна задержала на нем взгляд, затаив дыхание. — Злость от потери друга не дает ему ясно мыслить, — продолжал Джейсен, обращаясь к младшему брату. — Дело не в том, что ты сделал что-то не так, а в том, что Чуи больше нет с нами.

— Но я… — начал Энакин.

Джейсен подошел к нему, опустил руки на плечи и заглянул в глаза.

— Была у тебя возможность спуститься за Чуи и забрать его на борт? — спросил он, вкладывая в каждое слово Силу, чтобы смысл вопроса дошел до Энакина и Джейны с кристальной ясностью.

Казалось, Энакин был подавлен тяжестью вопроса, который стал центральной точкой его эмоционального существования, стоило ему воспроизвести в голове последние ужасные секунды, проведенные на Сернпидале.

— Нет, — ответил он честно.

Джейсен похлопал его по плечу и отвернулся.

— Тогда ты все сделал правильно, — сказал он. — Ты спас всех остальных.

— Но папа… — начал Энакин.

— Чуи был бы куда более зол и опустошен, чем отец, если бы узнал, что его попытались спасти ценой собственных жизней, — отрезал Джейсен, не дав брату продолжить свою мысль. — Представь, как тяжело смотреть в глаза смерти, зная, что твои лучшие друзья погибнут из-за тебя. Как бы себя ощущал Оби-Ван Кеноби, если бы дядя Люк бросился к нему на выручку в его последнем бою с Дартом Вейдером? Он бы ужаснулся, потому что дядя Люк просто погиб бы зазря и лишил Альянс повстанцев последнего шанса в войне с Империей. То же самое и с Чуи. Он спас тебя — сына своего лучшего друга, и этот геройский поступок стоил ему жизни. Но он умирал, зная, что вы живы, и это облегчало ему душу.

Он повернулся к Джейне, которая стояла с раскрытым ртом, ошеломленная его красноречием. За спиной у него Энакин всхлипнул, и Джейсен догадался, что тот с трудом сдерживает готовые пролиться потоки слез.

Ему и самому хотелось плакать, но он не мог показать слез перед младшим братом — и уж тем более перед сестрой.

Кивнув Джейне, Джейсен вышел из комнаты.

Тогда девушка подошла к Энакину, крепко обняла его — и он даже не попытался отстраниться. Он уткнулся лицом в ее густые волосы, и его плечи задрожали.

***

— «Возродитель» сейчас у Орд-Мантелла, — объяснила Лея, оторвав взгляд от коммуникатора. — Может добраться до нас за три дня.

Лэндо покосился на Хана. Никого из них эти новости не обрадовали. Лея все утро провела в переговорах, стараясь добиться, чтобы им выделили флотилию помощнее, но Дубриллион был слишком далеко от Ядра и всех ключевых источников активности; так уж вышло, что «Возродитель» оказался самым крупным кораблем, находившимся в относительной близости от них. К несчастью, прибытие роя чужих кораблей ожидалось через два дня, если они сохранят текущую скорость и курс. И на это самое «если» едва ли стоило рассчитывать. По данным высланных вперед разведчиков, корабли ускорялись, и от этого известия у Хана неприятно засосало под ложечкой. Если корабли ускорялись сейчас, что им мешало сделать это ранее и наброситься на беззащитный караван беженцев? Кореллианин догадывался, что его обвели вокруг пальца и он вместе с другими беженцами невольно привел врага прямо на Дубриллион.