— И что бы это значило?

— Он его бросил! — вспыхнул Хан, и остаток фразы потонул в неразборчивом рычании. Он встряхнул головой и мягко, но решительно отодвинул жену в сторону. — Нам нужно готовиться к нападению, — заявил он.

Лея удержала его за руку и заставила вновь повернуться.

— Бросил? — с подозрением повторила она.

— Энакин его бросил. Бросил Чуи, — выплюнул Хан.

Слишком ошеломленная, чтобы быстро найтись с ответом, Лея отпустила его, и Соло вихрем унесся за дверь, оставив ее наедине с собственными страхами и вопросами.

***

— Больше я ничего не мог поделать.

Джейсен замер в дверях, услышав слова младшего брата. Он уже знал о катастрофе на Сернпидале, видел, как мама горюет по погибшему Чуи, и имел стойкое подозрение — на это намекали взгляды, которые отец бросал на Энакина, — что его брат как-то с этим связан.

— Ты в этом уверен? — донесся из угла комнаты голос Джейны.

— Луна падала слишком быстро, — ответил Энакин. — А воздух готов был вспыхнуть пламенем.

— Это от сжатия, — объяснила девушка.

— Мы даже не знали, куда отнес Чуи ветер и жив ли он.

— Но папа утверждает, что видел его, — возразила Джейна, и Джейсен при этих словах вздрогнул, испугавшись, что его брат лжет, скрывая какие-то важные факты.

— Было уже слишком поздно, — признался Энакин. — Мы уносили ноги в самый последний момент. До столкновения оставалось секунды четыре, не больше. Как мы могли забрать его и улететь за четыре секунды?

Дверь открылась, и Джейсен вошел в комнату. Он посмотрел на брата жестким взглядом — скорее из сочувствия, чем из осуждения, хотя Энакин с Джейной, судя по испугу на лицах, этого не поняли.

— Ты бы не смог, — заявил Джейсен, и Энакин несказанно удивился тому, что старший брат его защищает. — Если воздух готов был вспыхнуть, то «Сокол» не смог бы изменить курс и лететь против ветра. Вы бы упали прямо на Чуи или рядом с ним, и все бы погибли.

Энакин захлопал ресницами, смаргивая слезы. Джейсен хорошо понимал, через что прошел брат. Его и самого терзало горе от потери Чуи, который был им всем как старший брат, или веселый дядюшка, или все вместе разом, а отцу он был даже ближе, чем Люк. Но Энакина вдобавок к горю снедало еще и чувство вины, так что Джейсен совсем не завидовал брату.