“Так точно, господин Шон.” Тиболд развернул своего браналка и затрусил прочь с легкостью, которой, как знал Шон, у того не должно было быть. Сегодняшний долгий марш был даже хуже, чем по болотам, и Тиболд преодолел часть марша с каждым подразделением. Он настаивал, что это укрепит моральный дух, и Шон верил ему. Это также означало, что “Господину Шону”, так же, пришлось ковылять вместе с войсками, но он был на тридцать пять лет моложе Тиболда и он был улучшен, что бы двигаться. Он был, несомненно, самый бодрый человек во всем войске, и все, чего он хотел, это проспать неделю.

Что ж, если Тиболду удавалось выглядеть таким собранным и свежим, то и Шон должен, и он, черт побери, обязан сделать именно это!

Он улыбнулся и спешился, бросая поводья одному из своих помощников и чувствуя спазм жалости к горожанам Малца, пока он шел к закрытыми воротами. Им, должно быть, прожужжали все уши о том, что он должен сжечь их город, и учитывая пропаганду Правящего круга, они, вероятно, ожидал от него именно это, для того, что бы их дети хорошо подрумянились, когда он сядет за стол, чтобы их съесть! Убедить бедняг, что бы те открыли ворота будет невероятно тяжело, но ему нужно это сделать, прежде чем кто-то сделает что-либо глупое. Говоря по правде, Стомалд и “ангелы” — с небольшой помощью некоторых кровожадных правил полевых капитанов — Генерал Лорд Шон — создали удивительно хорошо ведущую себя армию. Тот факт, что они рассматривали себя в качестве высшей силы и с уверенностью ожидали удар от гораздо большей по численности армии через несколько дней, вытекал из уже сложившегося на текущий момент имиджа, но Шон знал, что наибольший вклад в их сдержанности играло то, что Святое Войско не смогло достигнуть Малагора. Малагорские Гвардейцы Храма выполнили свою работу по сжиганию деревень во время своего неудачного марша в Крагсенд, но половина людей, которые это совершили теперь были полноправные члены армии Ангелов, и они делали все возможное, чтобы загладить свою вину. Битва под Йортауном и захват Тирганского ущелья были исключением из обычно следующими за религиозными войнами зверствами, и люди не чувствовали необходимости в мести. Шон намеревался держать и дальше ситуацию в подобном ключе, но горстка панические настроенных горожан, которым вбили в головы, необходимость “противостоять ереси” или которые просто думали, что они защищают свои семьи, могли легко спровоцировать боевые действия, что вполне могло перерасти в полноценную резню.

Но этого не случится, твердо сказал он себе. У него был дьявольски хорошо подвешен язык, да и Тиболд должен ему подсказать, и вообще говоря, они собирались уговорить тех горожан открыть свои ворота без единого выстрела.