Нет уж. Лучше, вероятно, было бы, чтоб Террак продолжил движение и прибыл бы на пару дней после того, как он, и Шон разгромили бы Ортака. Если бы они смогли воссоединить свои армии, они сделали бы фарш из Террака — предполагая, что они смогут поймать его. По крайней мере, они должны были остаться достаточно близко, наступая по пятам, чтобы не дать ему остановиться на заранее подготовленные позиции вокруг Баррикона. Но Террак будет это знать так же как и они, потому-то Тамман ожидал, что Гвардеец броситься вспять в то мгновение, когда он поймет, что происходит.

Он выпрямился и открыл глаза. Однако, что бы Террак ни сделал, напомнил он себе, одну вещь он знал наверняка. До того, как он, и Шон могли вступить с ним в контакт, они были вынуждены взять Ерастор, и он поднялся со своего стула. Было еще достаточно светло, что бы он с Итуном мог провести последнюю разведку укреплений Ортака, прежде чем стемнеет, и, если выяснится, что они должны будут штурмовать его окопы, чтобы спасти Шону задницу, он хотел, чтобы все его офицеры, знали все, что только можно об их цели.

* * *

Очередной дождь укутал Долину Келдак, и старший-капитан Ортак хмуро уставился на облака. Долина, конечно, всегда была влажной. Это было единственное открытое пространство в Шалокарской горной цепи, и влажный воздух с востока просачивался сквозь нее, как в воронку, продвигаясь в сторону Малагорского плато. Некоторые эксперты Храма утверждали, что, воздух, поднимаясь выше становился более разряженным и влага выпадала из него под собственным весом. Ортак не полностью разбирался в теории, но все, что ему действительно необходимо было узнать это, что дождь идет в долине — сильный — и что он пошел снова.

Он прорычал негромкое проклятие, затем пожал плечами. Дождь был его другом, но не еретиков. Их мушкетеры чрезвычайно превосходили его, и если Бог был достаточно любезен, чтобы промочить их порох, Ортак не собирался на это жаловаться. Пусть они придут и возьмут его используя стальные клинки!

* * *

“Как долго это будет продолжаться?” раздраженно спросил Шон.

Он и Сэнди стоял в пятидесяти метрах от ближайшего Малагорца и совещались по комму с Брашаном.

“По крайней мере, еще два дня,” не выказывая эмоций сказал Нархани. Он в одиночестве сидел на командной палубе Израиля, и его вытянутое, ящерообразное лицо было мрачным. “Мне очень жаль, Шон. Мы думали-”

“Это не твоя вина,” перебил его Шон. “Мы все знали, что заходит дождь. Мы просто ожидал, что он еще задержится, а затем мы потеряли все наше время в болотах. Наше окно должно было быть достаточно большим, Мерцающие копыта.”