Его люди отреагировали мгновенно. Первый батальон второго полка, его передовое подразделение, на бегу перестроился в линии для ведения огня, и офицер, командующий Гвардейскими пикинерами заколебался. Все, что он знал, что его позиция подверглась атаке, и видимость была настолько плохой, что он не мог даже примерно оценивать численность Фолмака. Вместо того, что бы устремиться в неведении вперед, он замер, пытаясь получить некоторое представление о том, против кого он был, и это колебание, дало первому батальону время, чтобы развернуться в две глубокие огневые линии и остальным людям Фолмака, смыкая их позицию. Она была все еще очень слабая, чем должна бы быть, но Фолмак почувствовал нарастающий мандраж его противника. Не было времени для дальнейшей коррекции.

“Огонь!” проревел он.

Почти треть винтовок Первой Бригады дала осечки, но их было триста штук. Две с лишним сотни винтовок выстрелили на дистанции менее чем в сто метров, и Гвардейцы в шоке отпрянули, ибо, впервые в Пардалианской истории, люди со штыками начали стрелять в своего противника.

“За Малагор!” Заорал Фолмак. “Заааряжай!”

* * *

Формирование Гвардейцев дрогнуло, когда пули ворвались внутрь. На такой короткой дистанции, пуля из нарезного мушкета проникала на пять сантиметров в твердую древесину, и одним выстрелом могло убить или покалечить двух или даже трех человек. Шок от встречи с таким залпом был еще хуже чем то, что он происходил от штыкового оружия, что вообще было против всех правил ведения войны, мушкетеры фактически атаковали пикинеров!

Гвардейцы не могли в это поверить. Мушкетеры убегали от пикинеров — все это знали! Но эти мушкетеры были другие. Колонны позади стрелков перевалились через них и ударил восемнадцатую роту пикинеров, как приливная волна. Десятки, десятки из них, погибли на остриях пик, но пока Гвардейцы убивали их, их товарищи протолкнулись среди пик, и Гвардейцы обнаружили смертельную правду. Как только был прорван передний край фаланги, и как только Малагорцы смогли попасть внутрь строя пикинеров, ружья со штыками превратились в смертоносное оружие ближнего боя. Они были короче, легче, быстрее, и эти люди знали, как использовать их ужасающий эффект.

* * *

“Бей их!” Закричал Фолмак. “Бей их!” и Первая Бригада била их. Малагорский вопль и вой труб нес их вперед, и, когда они приближались, они становились более грозным оружием, чем любой пикинер.

Штыки кололи, люди кричали, проклинали и умирали, а заляпанные грязью сапоги втаптывали их в болото. Люди Фолмака рванулась вперед с решимостью, остановить которую могла только смерть, и Гвардейцы — шокированные, растерянные, потрясенные невозможность того, что происходило — не могли с ними сравниться.