– Что с заводом и моими людьми?

– Завод цел. Людей начали эвакуировать из района боевых действий.

– Уфф! – сказал фон Браун. – Много людей погибло?

– Не могу сказать. Пока никаких сведений нет. Войска Рокоссовского уже в 40–50 километрах от острова. И Первый Прибалтийский фронт перешёл в наступление. Продолжается высадка десанта и плацдарм расширяется. Есть уверенность, что Гитлеру ничего не удастся предпринять с заводом.

– А англичане? Они не могут «по ошибке» отбомбиться по нему? – задал вопрос Сергей Павлович.

– Нет. К тому же я дал указания сбивать любые самолёты.

– Господин Королёфф, а почему я ничего не знаю о маршале Андрееве? Если вы говорите, что он специалист по реактивной технике.

– Ему принадлежит патент на все используемые нашей авиацией реактивные двигатели. Он их изобрел, нашёл место, где их сконструировали, испытали, и создал два первых проекта реактивных самолётов. Оба они на вооружении.

– Они же «Су»! Это – Павел Сухой. О нем я слышал. А об Андрееве – нет.

– Я – лётчик, а не конструктор, господин Браун.

– Вы, если это правда, генеральный конструктор, господин маршал. А откуда вы узнали про меня, маршал. Разведка?

– Сложил два и два: вашу публикацию от 36-го года и сообщение одного человека о пролёте странного объекта по небу. И послал разведку за вами. А затем подготовил операцию, которая сегодня идёт на Пенемюнде.

– Я вам не верю, господин маршал. Но, впрочем, вы меня вытащили оттуда, могли бы и просто разбомбить всё дотла. Вы точно знали, что там такое!

– А вы спросите у Сергея Павловича.

– Я говорил Андрею Дмитриевичу обо всех, кто в Германии занимается ракетами. В том числе и о вас.

– Тогда, маршал, вы очень проницательный человек. И с вами будет интересно работать. Я хочу, чтобы человек полетел к звёздам. Это – моя мечта.

– Сергей Павлович! Мне надо с вами переговорить, пройдёмте ко мне!

Мы перешли в мой кабинет.

– Хотелось бы выслушать ваше мнение обо всём, Сергей Павлович.

– Вы о Вернере?