– Что ж вы, говнюки, так моих ребят прикрывали! Двое вернулось из девяти!

Подходят лётчики, и один из них обнял меня:

– Ну, лейтенант! Ты даёшь! Четырёх «мессеров» приземлил! Что домой-то не пошёл? Я ж тебя отпускал!

– Значит, вернулся бы только один… Ты подбит был, а фронт рядом. – Он ещё раз обнял меня, потом повернулся к подполковнику и доложил:

– Товарищ подполковник, первая эскадрилья нанесла бомбовый удар по понтонному мосту в районе Кингисеппа. Были атакованы восемью «мессершмиттами», которым удалось связать боем истребительное прикрытие. Девятку прикрывал только этот лейтенант. Шесть машин сбито зенитками над целью. Два «мессершмитта» были сбиты нами, четыре «мессершмитта» сбил он. Задание выполнено.

– Четыре «мессера»?

– Да, Константиныч, сначала ведущего первой пары, и, после атаки, лейтенант ушёл в облако, потом вернулся, сбил второго и ушёл наверх вперёд, я думал, что он нас бросил, нет, развернулся и, в лобовой атаке, подбил один и второй «мессер». Один выбросился сразу, а у второго мотор остановился, и он его добил.

Майор повернулся ко мне и спросил:

– А что за странные манёвры ты делал, когда нас сопровождал? Вверх-вниз, вверх-вниз.

– «Маятник», позволяет снизить путевую скорость и держать высокую собственную. Плюс позволяет увеличить площадь обзора и атаковать противника сверху.

– Ладно, лейтенант! – подполковник положил мне руку на плечо. – Извини, что сгоряча обидел. Пойдём в штаб, сообщим твоим, что ты сел у нас. Пусть техника пришлют с «дутиком». Убирайте оба самолёта, освобождайте полосу.

В штабе долго выслушивал нотацию майора Душина, что вместо расчистки неба занялся сопровождением и не вернулся в Лагсберг. У нас никто не вернулся из вылета. И командир отводил на мне душу. В конце концов, командир бомбёров не выдержал, вырвал у меня трубку и спустил на Душина «всех собак». Заодно и на тех, кто не даёт постоянного прикрытия его бомбёрам, а направляет прикрытие с противоположного участка фронта.

– Твой лейтенант четыре «мессера» завалил, а ты его ругаешь!

– Как он теперь в полк вернётся! И машину на посадке поломал!

– А что, есть возможность нормально сесть, если снарядом вырвано четверть диска?

– А что вы его так защищаете, товарищ подполковник?

– Он спас и не бросил мой лучший экипаж, довёл до аэродрома. А твои ушли! И над целью мои были без прикрытия, только твой Титов.

– Дайте трубку Титову. Что ж ты так докладываешь, что ни хрена не понятно! Возможности доставить тебе техника и правую стойку у меня нет! Сейчас напрягу инженера полка, он свяжется с инженерной службой авиации флота. Может быть, там что-нибудь придумают. Так что сиди, жди!