– Постой! С тобой познакомиться хотят.

Идут Сталин, Молотов и Хрущёв. Маленький Хрущёв, он мне едва до подбородка достает, что-то рассказывает, перемежая рассказ матом. Остановились напротив меня.

– Майор Титов, командир 14-го гвардейского истребительного полка ВВС КБФ.

– Здравствуйте, товарищ Титов.

– Здравия желаю, товарищ Верховный Главнокомандующий.

Сталин с интересом рассматривал награды у меня на груди.

– За что? – показал он на первую звезду.

– За прикрытие «Дороги Жизни» зимой 41/42 года, 4-й гвардейский авиаполк, вторая – за деблокаду Ленинграда летом 42-го года, 13-я гвардейская отдельная авиаэскадрилья.

– А за Сталинград?

– Орден Александра Невского, только что вручили.

Сталин удивлённо посмотрел на Хрюкина и Хрущёва.

– Насколько я помню, по докладам Василия и Клещёва… – начал Сталин.

– Их эскадрилья была прикомандирована к нашему фронту, товарищ Сталин, – залепетал Хрущёв. – Мы посылали представления, но где они и что с ними произошло, мы не в курсе.

– За действия на Сталинградском фронте ни один человек, ни в 13-й отдельной эскадрилье, ни в 14-м гвардейском полку, ни одной награды не получил. Кроме этого ордена.

Сталин изменился в лице, повернулся к Хрущёву и Хрюкину:

– Вы почему государство и партию нашу позорите? Как теперь этим людям в глаза смотреть?

На банкете ко мне подошёл адмирал Кузнецов.

– Здравия желаю, товарищ нарком!

– Сидите-сидите, майор. – И попросил подвинуться моих соседей справа. – Как успехи?

– Двоих потеряли. Не успели подготовиться в Ленинграде, и погода была совсем паршивая. Всё срочно, всё бегом. Как обычно.