Из толпы раздалось:

– Мой брат погиб во Франции во время русского наступления!

– Этот инцидент имел место быть! – продолжил принц Генри. – И был подробно рассмотрен на совместном заседании командования союзных сил. Приказ о начале боевых действий против СССР был отдан на один час пятнадцать минут раньше, чем приказ о противодействии со стороны СССР. Доказательства, предоставленные командованием СССР, сомнению не подлежат. Приказ был перехвачен и дешифрован соответствующими службами Вооруженных Сил СССР. Так было. Это были ответные действия СССР. Через десять минут после отдачи команды прекратить огонь с нашей стороны, советское командование распространило аналогичный приказ по своей армии. Инцидент был исчерпан. Русские действовали в силу необходимости и боевого опыта.

– А брата мне кто вернёт?

Вопрос повис в воздухе.

– И что вы предлагаете? Ещё раз попробовать? – обострил вопрос генерал-губернатор.

– Да нет. Но почему они здесь?

– Я пригласил! Если так не сделать, то против нас будут стоять эти самолёты. И прилетят они не с дружественным визитом. А американцы именно этого и добиваются. Я знаю чуточку больше о той ситуации, которая привела к той молниеносной войне. Ни мы, ни русские её не хотели. Сейчас только СССР и Америка имеют ядерное оружие. Мы на переднем крае: в Малайзии – мы, на Филиппинах – американцы. Часть островов Индонезии у нас, часть у французов, часть у американцев. А во Вьетмине – русские. Одну бомбу американцы уже сбросили. Хорошо, что мимо. И то русские помогли промахнуться. У меня нет желания, чтобы американцы испытали это оружие на вас. Чтобы этого не произошло, здесь будут расквартированы небольшие, но очень мощные силы русских. Таких самолётов, как у них, никто в мире не имеет.

– А почему они нам их просто не продадут?

– Из-за правой половины этого митинга! Маршал Титов так и сказал на переговорах: а где гарантии того, что проданное вам оружие не окажется в Соединённых Штатах? Поэтому от вас, господа избиратели, зависит окончательное решение вопроса: с кем мы? С Родиной, Великобританией, или против неё. Пойдёмте, господин маршал!

На следующий день самолёты перелетели под Сидней на авиабазу Ричмонд. Нас попросили продемонстрировать «слепую» бомбёжку. Но полигон под Ричмондом был несколько маловат и располагался слишком близко к жилым домам, поэтому испытания перенесли в Западную Австралию, под Пёрт. Там на высохшем озере расположили мишени. У Молодчего была сложная задача: ночью найти в пустыне колонну из 20 танков и поразить её. Расстояние – два с половиной боевых радиуса В-29. Боевая нагрузка – тоже две с лишним полных нагрузки В-29. Работаем без подсветки, и были выключены все приводные станции. Через пять часов полёта последовал доклад, что цель обнаружена. Молодчий отбомбился с одного захода. И даже не зацепил дорогу, проходящую через полигон. Второй вылет был на поиск морской цели. Тоже на расстоянии 5000 километров и ночью. Цель находилась севернее острова Питкерн. Также была обнаружена, но на неё Молодчий потратил три захода. Эти вылеты произвели впечатление на командование РААФ в Австралии. Генерал-лейтенант сэр Джордж Джонс, бессменный командующий РААФ с 42-го года, посмотрев на результаты бомбежки танковой колонны, удивлённо присвистнул: «Вот это да! Просто снайперский удар!» Я сказал, что у Молодчего более трехсот боевых вылетов на бомбёжку немецких войск. Большая часть из них – ночью. Австралийских лётчиков немного напрягало, что мы категорически отказались показывать «сушки». Их аэродром обслуживался нашим БАО, самолёты уходили на старт и возвращались только ночью, днём находились в капонирах. Кроме одной сильно размазанной «ночной» фотографии, на страницах газет ничего не появилось.