К 15 мая мы перебазировали всю технику в Рамштайн в Германии, там ещё раз всё проверили. 16 мая, в пятницу, получили разрешение на перелёт. Вначале отправили Як-18, затем вылетели вертолёты, потом штурмовики, средние бомбардировщики, а затем М-3 и все истребители, в качестве сопровождения. Позже всех вылетело шесть С-47 с оставшимся персоналом.

«Русский день» начался с посадки М-3. Несмотря на рабочий день, на поле и вокруг него очень много машин и людей. Огромный М-3 медленно заходит на посадку. Мы держимся в 400 метрах от него и стараемся удержать машины в строю. Но скорость слишком мала, поэтому даю команду уйти на второй круг. Плавно прибавляем обороты и проходим над «Мясищевым» в момент, когда он коснулся земли, растягиваемся из клина попарно и заходим на посадку. Касание, полоса очень длинная, поэтому тормозные парашюты не выпускаем. Диспетчер очень толково направляет нас к стоянке. На многочисленных поворотах стоят люди и флажками показывают направление поворота. Зарулили. Глушу двигатели. Открыл фонарь, неизменный Анатолий подал трап. На земле довольно много встречающих: и посольские, и англичане. Среди них маршал Тэддер. Последний раз мы виделись с ним в 44-м в Потсдаме. Как много воды утекло с той поры. Тогда мы даже не разговаривали. Знали, что предстоит померяться силой в воздухе.

– Добрый день, господин маршал! Рад приветствовать вас на земле Британии!

– Добрый день, господин барон! Я тоже рад видеть вас в добром здравии!

– Как долетели?

– Отлично, хорошая погода и хорошее сопровождение. – Наши машины продолжали садиться на полосу и заруливать.

– Наконец-то и ваша страна решилась участвовать в нашем шоу! Оу, а это что летит?

– Два геликоптера. Им пришлось садиться во Франции на дозаправку.

– Дорогой маршал, а вы бы не могли показать мне ваш новый бомбардировщик? Насколько я понимаю, по программе, вход в него будет закрыт. К сожалению, у меня нет таких машин, которые могли бы удивить вас, как вы удивили всех в Тегеране. – Я улыбнулся, вспоминая последний день ноября 43-го года.

– Хорошо, господин маршал. Пройдёмте.

Мы пошли к стоящему гиганту, которому начинали делать послеполётное обслуживание. По боковому трапу поднялись на борт. Ещё жужжал вспомогательный двигатель, горели лампочки в переходах. Мы прошли в кабину. Тэддер, как бывший пилот бомбардировщика, был профессионалом высокого класса. Он по-хозяйски расположился в кресле командира, покрутил головой, присмотрелся к приборам.

– А где место бомбардира?

– У вас за спиной, справа и слева.

– Экипаж?

– Шестнадцать человек полный, но допускается взлёт с восемью, без снижения безопасности полёта. Часть стрелков можно оставлять на земле. Автоматизация позволяет это делать. Ну, и в мирное время можно летать с половиной экипажа. Экономичнее.