С тех пор как поближе познакомился с людьми, входящими в близкий круг общения Аарона Розенфельда, он другими глазами смотрел на эти особняки. Как правило, их хозяевами были люди, которым уже на протяжении нескольких сотен лет не приходилось менять истончившуюся от регулярной чистки бронзовую табличку на двери. Поскольку такие дома очень редко переходили из рук в руки, кроме как по наследству. Подобные места были родовыми гнездами для многих поколений одной фамилии. И хотя новые члены семьи в большинстве своем появлялись на свет далеко от этих стен, клан обычно предпринимал неимоверные усилия, чтобы родовые гнезда, подобные этому, никогда не уходили из семьи. Так что, хотя у Старого Упитанного Умника не было близких родственников, можно было не сомневаться, что где-то в отдалении имеется масса более дальних родичей, которые по окончании земного пути мистера Розенфельда не преминут затеять свару по поводу наследства. Но если к дому протянутся чьи-то посторонние руки, то родственники мгновенно прекратят скандалы и выступят против чужака единым фронтом. Таковы были традиции.

Черменсер встретил их у порога. Он с величественным видом отворил дверь, с достоинством поклонился мистеру Розенфельду и приветствовал Ива легким кивком головы. Ив успел немного изучить повадки Черменсера по рассказам Старого Упитанного Умника, поэтому был даже польщен подобным проявлением благосклонности. Обычно Черменсер был напыщенно вежлив с гостями, но только самые уважаемые гости или старинные друзья хозяина могли рассчитывать на кивок или легкую улыбку. Так что Ив, судя по реакции Черменсера, проходил у него под графой «человек не совсем бесполезный для мистера Розенфельда и ограниченно приятный в общении». Что ж, и то хлеб. Насколько Ив помнил, при первой встрече он удостоился характеристики: «…возмутительно нагл, бесцеремонен и невоспитан…» Дворецкий проводил его в комнату, в которой Ив провел ночь во время своего предыдущего пребывания в этом доме. И хотя с тех пор прошло уже больше двух лет, Ив внезапно почувствовал, что ему здесь гораздо уютнее и спокойнее, чем в уже обжитом номере гостиницы.

Он постоял немного, с удивлением прислушиваясь к себе, тихонько рассмеялся и сбросил пиджак. Прежде чем спуститься к ужину, он принял душ и слегка прошелся виброразглаживателем по брюкам и сорочке. Когда на пороге появился наконец Черменсер и своим обычным чопорно вежливым тоном возгласил о том, что ужин подан, Ив чувствовал себя готовым к встрече с самим епископом Эрайей, главой Нью-Амстердамского совета церквей. Хотя Старый Упитанный Умник, скорее всего, позвал все того же Полонского да кого-нибудь из руководства банка. Уж слишком несерьезной была манера, в какой пригласили его, Ива. Впрочем, и это неплохо.