— Вот теперь пора, — сказал Буффало Биллабонг и кивком пригласил закончить приготовления. Затем принялся шарить в карманах. — Хм-м. У кого есть зажигалка?

— Вот, возьми мою! — великодушно предложил Великий Громовержец и протянул лекарю одноразовую зажигалку и баллончик с жидкостью для заправки марки Зиппо-бар-б-екю.

— Отлично! — Лекарь схватил зажигалку и баллончик и стал поливать мескитовые поленья, сваленные у ног Билла и Эллиота. — Знайте, ребята, это совсем не страшно. Вы зажаритесь в считанные секунды. Мы вас поперчим, посолим, добавим чесночку с петрушкой и подадим богам.

Билл, нарезавшись «фостерским» в доску, предавался размышлениям о смерти.

«Как же я могу сейчас умереть, — думал он, — если я еще не родился? Это невозможно».

Кроме того, Биллу еще ни разу не доводилось умирать, и он совершенно не представлял себе, что от этого ожидать. В его бурной жизни бывали, конечно, такие моменты, когда он находился на волосок от смерти, но тогда косая только прикрывала ему глаза. А сейчас она закроет их плотно.

Уставившись на маленький огонек зажигалки, он задумался о жизни и смерти. В конце концов, это не самая плохая смерть: если не в сиянии славы, то, по крайней мере, в пламени огня. Подстегнутый обильным возлиянием, ум его воспарил, в голове роились высокие образы: Авалон, Олимп, святые Бар и Гриль... Держись, Жанна д'Арк! Билл Искрометный возносится к тебе! Так он думал.

Однако когда робкий огонек уже приблизился к костру, Билл краем глаза заметил, что от горизонта отделилось облако странной формы и понеслось прямо к месту жертвоприношения. Глупо, конечно, волноваться при виде какого-то облака, но до сих пор здесь, в юго—восточной части Северной Америки, Билл еще не видел ни одного облака. Надо сказать, что облако (Билл сморгнул, чтобы лучше видеть) неслось к ним с приличной скоростью, словно по делу.

Однако облачный интерес у Билла мгновенно испарился, когда нехорошее гудение и зловещий треск возвестили, что дело принимает горячий оборот.

Он в ужасе опустил глаза и увидел, что зажигалка сделала свое дело: языки пламени уже поглотили поленья и вовсю лизали его ботинки. И это было не очень приятно.

— Ox... Ox... Нет, пожалуйста, я умоляю вас, милые дикари! — заливался Эллиот. — Я еще слишком молод! У меня осталось столько дел, столько женщин еще...

— И невыпитого пива! — добавил Билл. — Не надо меня жечь!

Он хотел умолять, искал подходящие слова, но не нашел, и вдруг потерял всякое терпение и страшно разгневался.

— Вы еще пожалеете, козлы!

Однако должного впечатления это не произвело, краснокожие лишь злобно ухмылялись в ответ.