— Валил бы ты отсюда, приятель...

— Значит, редакторы сидят здесь.

— Ты плохо слышишь, дядя?

— Большое спасибо.

Без дальнейших разговоров, и не обращая никакого внимания на возмущенные крики, Эллиот устремился в офис, волоча за собой Билла.

Они попали в скромное помещение, сплошь заставленное столами и полками. На стенах, в аккуратных рамочках, висели обложки супер—пуперкомиксов. Тут были и разноцветные космические корабли, и диковинного вида инопланетяне, и фантастические планеты, и далекие галактики. В одном углу, пристроившись на холодильнике, высокий человек с длинными неухоженными волосами что-то ожесточенно царапал на листках бумаги.

Исчеркав очередной лист, он бросил его в пустую корзину из-под молока, где уже валялась изрядная куча бумаги. Долговязый не обратил на вошедших ровно никакого внимания.

Не то что его напарник. Человек, сидевший за опрятно убранным столом, поднял глаза. Он был постарше на вид, зачесанные назад волосы тронуты сединой. На нем был галстук и круглые очки. Человек поднял глаза и нахмурился.

— Как вы сюда попали, придурки?

— Через дверь, — отшутился Эллиот. — А вы, значит, редактор Крафт-Нибблинг, не так ли?

— Вильям Крафт-Нибблинг? Который изобрел атомную бомбу? Отнюдь, — изумленно поднял брови похожий на филина человек. — Позвольте, я главный редактор «Садомазосупермена»!

Эллиот затряс головой, пытаясь прочистить мозги.

— Атомная бомба? Тут что-то не так. Да кто же вы?

— Как кто? Максвелл Перкинс, конечно. Рад был познакомиться, и всего вам доброго.

Билл, естественно, понятия не имел, кто такой Перкинс. Однако Эллиот, тонкий знаток истории, похоже, знал это имя.

— Максвелл Перкинс — легендарный редактор фирмы «Скрайбнер». Издавал Ф. Скотта Фицджеральда, Эрнеста Хемингуэя и Томаса Вулфа, и многих других? — глядя на свой прибор, уточнил Эллиот.

— Да, на этот раз угадали. Кстати, вон там, у холодильника, сам Томас Вулф... Ну что там, Том?

— .. Блуждающие члены и груди ее ответили на... Цветущие, налитые мужественными соками, истекающие страстью юноши. И цветы, эти роскошные гениталии полей и лугов...

Огромный помятый автор бредил как одержимый. Закончив очередную страницу, он отправил ее в корзину из-под молока.

— Отлично! Это то, что надо, Томас! — Максвелл гордо глянул на посетителей. — Конечно, потребуется правка. Комикс есть комикс. Вулф молотит, как трактор. Но, в конце концов, за это мне и платят. Том пишет новый сериал — «Возбуждение», — а эта вещица называется «Лингам и Йони на реке Любви». В каком-то смысле это продолжение фитццжеральдовского «Огромного члена Великого Гэтсби».